Марфа Колесова. Картинки из жизни

Марфа Колесова. Картинки из жизни
Так уж устроен человек – хочется ему знать подробности частной жизни известных людей: как живут, о чем думают, сколько зарабатывают, что носят, едят, присущи ли им качества, свойственные всей остальной, обычной части населения.
Заглянуть за кулису частной жизни артистки Марфы Колесовой-Расторгуевой попыталась и «ЭС». Встреча состоялась накануне юбилея Марфы Петровны, который она отметит в эти выходные сольными концертами в Саха цирке.

Наш дом – цирк!

– Что говорить о семье? Женаты 36 лет. Столько и мучаюсь с мужем, – шутит Марфа Петровна.

– Если честно, то ничего плохого о Сергее Васильевиче сказать не могу. В жизни не знала, что такое пьяный муж. Матом не ругается. Никогда не позволит себе обидеть женщину, ни жестом, ни словами. Спокойный по натуре. Крайне трудолюбивый. Материальные блага не нажили. Ни коттеджа, ни машины. Наш коттедж – цирк! Наш дом – цирк! Представьте, какой он у нас большой (смеются – авт.). Детей своих нет. Наши дети – дети работников цирка. Они меня бабушкой зовут, здороваются, бегают за мной по цирку. Возраст свой никогда не скрывала. Мне 60 лет. Поэтому бабушкой меня звать можно. Не обижаюсь. Это же приятно, когда тебя так любят маленькие дети. А коллектив цирка – это наша большая семья. День за днем, с утра до вечера, здесь проходит вся наша жизнь. Приходим домой только отдохнуть и отоспаться.

В первый раз увидела Сергея Васильевича после поступления во Всероссийскую творческую мастерскую эстрадного искусства (ВТМЭИ). Оказывается, он окончил детскую музыкальную школу. Сидит, наигрывает что-то на баяне, голова запрокинута, а глазами уперся в потолок. Ни на кого внимания не обращает. Я сначала подумала, что он слепой (смеется – авт.). Большинство из нас было из деревни, а он такой городской мальчишка.

В Москву в телогрейке

– Смешно вспомнить. Когда поступили в творческие мастерские, мы почему-то в Москву поехали в телогрейках. Кажется, здесь это было модно, или думали, что там приоденемся. Позже в дневнике нашего педагога Ирмы Яунзен я по этому поводу прочитала: «Привезли из Якутска банду колхозников. Среди них есть Марфа Колесова. Отличается от всех. Поэтому решила заниматься с нею. Но не знаю, получится или нет». Затем она написала: «Спела песню «Страна моя». Вроде получается». Через какой-то промежуток идет другая запись: «Марфа очень трудолюбивая. У нас все получается».

Три раза в неделю Ирма Петровна приглашала меня заниматься вокалом у нее дома. Она очень любила цветы. Каждый раз я приносила ей цветы, потом мы пили чай и занимались. У нее дома был черный кот. Такой огромный, он все время лежал в кресле. Если я начинала петь неправильно, кот важно выходил из комнаты. Не знаю, почему, но фальшивое пение ему не нравилось. Благодарна судьбе, что в моей жизни была Москва и мои великие педагоги.

Счастье улыбнулось не сразу

– Прежде чем поступить в эстрадные мастерские была попытка поступить в новосибирскую консерваторию. Не получилось. Выделили одно место. Должна была поехать Степанида Борисова. Но то ли опоздала, то ли еще что случилось – она не поехала. А за год до этого, в 1967 году, мы со Степанидой Борисовой и Людмилой Федоровой, будучи еще школьницами, спели тойук, стали лауреатами и нам порекомендовали поступить в консерваторию. Ну, в общем, поступить туда не получилось, и мы направились на театральный конкурс в Щепкинское училище. Как раз он проходил в Якутске. В каком здании проходил конкурс, не помню, было очень много народу. Степанида первая пошла сдавать экзамен. Она спела, прочитала стихи. Потом ей дали этюд с пожаром, чтобы она сыграла. Из экзаменационной комнаты она выбежала с огромными глазами, вся возбужденная. Я подумала, что так не смогу и ушла. И снова пошла в Министерство культуры просить помощи.

Так прошло еще немного времени, и тут как раз страна решила масштабными концертами отметить 100-летие Ленина. Мне предложили спеть тойук про Ленина. И я еду в Москву с записочкой от брата Юрия Платонова к его педагогу в эстрадные мастерские. Меня встретили в аэропорту. Как-то удивленно разглядывали. Из других мест приехали все пожилые заслуженные артисты, концерт-то значительный. А я вот такая молодая появилась. Провожатому своему говорю, что меня надо послушать, хочу стать артисткой. Пригласили доцента из московской консерватории. Он определил у меня «народный» голос. Узнав, что мне 20 лет, сказал, что уже поздно что-то менять, и направил в училище им. Ипполитова. Я не пошла, а с запиской от брата направилась в эстрадные мастерские. Так я попала на прослушивание сначала к великому Георгию Виноградову, затем к директору ВТМЭИ Леониду Маслюкову, и мне выдали направление. В то же время с подачи известного фольклориста Эдуарда Алексеева я попала на телевизионную программу «Шире круг». Всякими способами хотела отказаться, притворялась больной, но Алексеев показал мое горло жене-врачу и все же вытащил выступать. После я приехала обратно домой.

К моему счастью, в Якутске шел набор в те же самые эстрадные мастерские. Благо, направление у меня уже было, и меня приняли. Так я наконец-то стала студенткой.

Карьера началась с Парижа

– Во время сдачи выпускной программы народный артист СССР Иосиф Туманов прослушал меня и спросил: «Хочешь в Париж?». Я, не задумываясь, ответила: «Хочу». Он и говорит, что к 50-летию образования СССР в Париже пройдут Дни культуры, и он меня приглашает. А я даже не осознавала, что за город, что за поездка. Моей удачей восхищались поначалу только мои однокурсницы. Репетировали в Ленинграде. Как-то во время репетиции на сцене забыла слова. Стою, волнуюсь. Туманов спрашивает: «Что случилось, деточка?». Я: «Слова забыла». Он поворачивается в зал и, смеясь, спрашивает: «Кто здесь якутский язык знает?». Он этим дал понять, что в любых ситуациях пасовать не стоит.

И вот Париж. Целых два месяца работы в самом красивом городе Европы, а может, и мира. Для меня за день до отъезда сшили национальный костюм. В качестве украшения выдали из музея историческую ценность – серебряные женские подвески. Только в то время такое могло случиться. Ведь я могла их потерять. А это бесценная вещь! В Париже мы выступали в зале на шесть тысяч мест. И каждый раз был полный аншлаг. С тех пор все пути-дороги для меня стали открыты. Сейчас почти не осталось страны мира, которую бы я не посетила.

Когда в 55 лет решила завершить сценическую карьеру, Евгения Исаевна Михайлова подарила мне билет в Париж. Съездила, вдохнула запах молодости и решила работать дальше (смеется – авт.).

С детства мечтала стать артисткой

Отец говорил, что у людей надо брать только хорошее, быть трудолюбивыми. До сих пор следую этим словам. Для меня всегда примером является Марина Попова. Как она поет, выглядит, общается с людьми. Одно восхищение! Мы из одной деревни. Вообще многие из моих односельчан стали большими артистами. Наверное, я с детства на них смотрела, поэтому тоже захотела стать артисткой. В семье нас десять детей. Как помню, мы всегда пели. У мамы был прекрасный голос, папа пел тойук. Мой старший брат Юрий Платонов давно уже заслуженный артист, младший брат Петр Колесов тоже стал известным артистом.

Я не злая, но могу и поругать

– Коллектив цирка – это большая семья. А я – как мама. Поэтому могу поругать, приободрить и приласкать. Просто так не ругаюсь, зла не держу. В коллективе должна быть дисциплина. За этим слежу. Все тут знают и побаиваются меня. Если с запахом алкоголя пришел – несдобровать. С 1972 года я состояла даже в Обществе трезвости. Не секрет, что творческие работники любят выпить. На работе я строгая. Со сколькими воевала, увольняла, скольких артистов на свои деньги от пьянства
вылечила – не счесть. Благодарят сейчас. Сама не пью, разве что белое или красное вино чуть-чуть и по большим праздникам.

Чем еще удивить?

– 36 лет вместе с Сергеем Васильевичем даром не прошли. Я научилась жонглировать. В 60 лет пройдусь по канату, спою, стоя на нем, и буду жонглировать. Парни-канатоходцы удивляются: «Зачем это вам? Упадете, разобьетесь». Я говорю, что тогда всем легче станет, никто вас ругать не будет (смеется – авт.). Фигура позволяет подняться на канат. Не худая и не толстая. Главное, не переволноваться и чтобы колени не задрожали. Ведь у меня никакой координации, баланса, как у балерин или настоящих канатоходцев. Но на репетициях все получается.

Характер такой, что если взялась, все равно сделаю это достойно. Своим поступком хочу доказать, что и в 60 лет все, что человек хочет, может сделать. С молодыми работаю, поэтому, наверное, и не старею. Зарядкой не занимаюсь. Лень. Это Сергей Васильевич по утрам целый час занимается.

Каждое воскресенье хожу в баню. Там у нас тоже свой маленький коллектив. Люблю париться. Особенно после этого вылить на себя пять тазиков холодной воды. Ух! Не курю, особые диеты не соблюдаю. Но стараюсь всегда хорошо выглядеть.

Всю жизнь с песней

– Концерт будет полностью посвящен моему творческому пути. Будет блок, посвященный цирковым способностям, также будут звучать новые песни, будет играть оркестр, готовится красивый антураж. Хочу, чтобы вечер получился душевным. На второй день мы запланировали концерт «Эстрада – 72», затем – гастроли по заречным улусам, которые завершатся на моей родине – в селе Нахара Мегино-Кангаласского улуса. Надеюсь, на этом завершить свою сольную карьеру.

Я – как Алла Пугачева. Все собираюсь уходить, объявляю, концерты устраиваю, но никак не могу уйти со сцены (смеется – авт.). Не забудьте написать, что в первый день зрителей ждут подарки лично от меня, а на второй день по входным билетам разыграем ювелирные украшения. Всем добро пожаловать!

Если бы не артисткой…

– Стала бы судьей. Не адвокатом. Раньше даже ходила в суд и следила за процессами, если удавалось.
Париж, Париж
С кумиром и коллегой Мариной Поповой.
Количество показов: 509
Выпуск:  Выпуск "Эхо столицы" № 24 (1837) от 02.04.2010 г.
Нашли опечатку? Выделите ее мышкой и нажмите: Ctrl+Enter
ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru