Ярослав Крысташек: «Учиться не бить, а жить»

02.03.2020 
Автор: Александр ХАВРЕНКО
Количество показов: 1075
Школа боевых искусств «Ген-Син-Кан» всегда отличалась от других залов единоборств своим стремлением к разнообразию. К ним часто приезжают инструкторы из других регионов и стран, чтобы показать ученикам что-то новое, да и самим научиться 
чему-то у мастера Целестина Цюхцинского. Сейчас в додзе «Ген-Син-Кан» гостит мастер единоборств из Польши Ярослав Крысташек.

— Ярослав, как начинался ваш боевой путь? С традиционного «я был маленьким мальчиком, которого все обижали»?
— Нет, меня все в школе уважали, я был всегда выше и больше одноклассников. А пошел учиться драться просто потому, что мне понравилось. Сначала пошел на дзюдо, в младших классах, тогда в Польше единоборства были не очень распространены, тренеров и залов было не очень много. Но самое главное, наверное, было не научиться драться. Мне больше понравилась та философия, которой учат единоборства, и я пробовал себя в разных стилях: в дзюдо, джиу-джитсу, айкидо сильно понравилось. Пробовал, пробовал и вот как-то дошел до «Ген-Син-Кан». Мне очень понравилось то, что Целестин Янович делает, его подход, его философия, и я понял, что это один из лучших мастеров в мире. И, когда «Ген-Син-Кан» стал открывать свои филиалы по миру, в Европе, я был очень счастлив. У нас в Польше тоже есть свой додзе, где мы преподаем по похожим техникам, но они больше направлены на тренировку военных и полицейских. Но не все те техники, что даются полицейским и солдатам, можно давать обычным людям. Мы решили открыть представительство «Ген-Син-Кан» в Польше, а в дальнейшем, думаю, откроем и в Бразилии. 

— ?
— Просто я очень люблю эту страну. А в апреле, возможно, поедем на Сицилию, тоже будем обсуждать опрос об открытии филиала. Там как раз пройдет чемпионат мира, и будут представители многих других стран.

— Вы будете представлять школу «Ген-Син-Кан» в Польше. Можете объяснить мне, в чем ее феномен? Стиль зародился на краю мира, и сейчас школы и филиалы его существуют по всему земному шару.
— Скажу так: то, что хорошее, оно без всяких объяснений идет по миру. И мне очень жаль, что «Ген-Син-Кан» находится далеко и не так много людей могут получить доступ к знаниям. Не могу сказать, что «Ген-Син-Кан» — это лучшие из лучших, как невозможно сказать, что есть какой-то лучший в мире повар или лучший в мире художник. Но есть много очень хороших и для меня, и моих друзей. «Ген-Син-Кан» находится на верхней ступени мастерства. Еще раз повторюсь, они не над всеми, а с другими такими же мастерами, которые стоят выше остальных.

— Наше поколение пошло в залы благодаря видео — Брюс Ли, Джеки Чан, Чак Норрис...
— То же самое! У меня тоже был Брюс Ли. Когда я уже пошел в дзюдо, мои друзья ходили на карате и где-то в подвалах пытались повторять то, что делает Брюс Ли, причем прямо с экранов телевизора. Включали кассету с фильмом и пытались повторить. Конечно, это было неправильно, потому что кино — это одно, а в жизни немного по-другому. И потом эти ошибки очень трудно исправлять. Заниматься любым делом все-таки надо под руководством тренера, наставника, только тогда ты сможешь понять все, что до тебя хотят донести. Поэтому я и приехал в Якутск, повышать свою квалификацию, чтобы в Польше представлять «Ген-Син-Кан» на высшем уровне, по-честному.

Совсем не важно, что тебя подтолкнуло к приходу в единоборства — фильмы или игры или просто желание научиться драться. Задача инструктора, самая важная, показать тебе, как жить. В единоборства надо идти, не чтобы учиться бить, а чтобы учиться жить! У нас, например, был такой тест. Приходят новички в зал, инструктор брал нож и спрашивал: «Что им можно делать?» — и обязательно кто-нибудь отвечал: «Им можно убивать!». Так вот ножом можно чистить картошку, резать колбасу. Убивать им нельзя! Потом спрашиваем: «Нож он злой или добрый?». Они начинают рассуждать. А он на самом деле и не злой, и не добрый, это просто нож. А вот в какие руки попадет и что им будут делать, это уже отдельный вопрос. Мы и помогаем своим ученикам в этом вопросе разобраться.

— Как вы думаете, в Польше примут «Ген-Син-Кан»?
— В Польше есть много хороших мастеров — и по айкидо, и по дзюдо. Много чемпионов, спортсменов. Думаю, когда откроем школу «Ген-Син-Кан», к нам многие придут, потому что для них это новое, а новое всегда интересно. Я не рассматриваю инструкторов из зала дзюдо или айкидо как конкурентов, нет, они партнеры и сами обязательно придут, посмотрят, послушают, поучатся. Чем больше будет разнообразия, тем лучше для всех.
Кроме того, Целестин Янович уже почти закончил создание бойцовского клуба «Ген-Син-Кан FIGHT NIGHTS», и у него сейчас идет подписание контрактов с бойцами на профессиональные бои. Его мы тоже будем продвигать в Польше и проводить профессиональные схватки. У поляков очень сильная диаспора по миру, и через нас будет проще воплотить эту идею. К тому же Целестин Янович по происхождению тоже наш, так что, думаю, в скором времени все будет и все получится.

— Сейчас многие молодые люди идут в единоборства с одной целью — стать вторым МакГрегором…
— И в этом нет ничего плохого. Значит, он пришел уже заряженным и настроенным. Всем когда-то и с чего-то надо начинать. Бывает, что, да, приходит парень в додзе и мечтает стать следующим Мак-Грегором… Это как в школе: ты пошел в первый класс и мечтаешь стать полицейским или космонавтом, а, окончив, поступаешь учиться на журналиста или архитектора. Хочет быть чемпионом UFC, ну и отлично. Хорошая мотивация. Главное, что пришел. А инструктор уже поможет найти себя.

— Вам когда-нибудь приходилось применять знания вне зала? На улицах хулиганы приставали?
— Бывало. Но чаще всего стараюсь замять любой конфликт. В таких ситуациях у меня есть четыре ступени. Первая — присмотреться, работать глазами. Когда ты определенное время потренировался, у тебя появляется «взгляд силы». Он выдает в тебе силу духа, некую уверенность, и оппонент это видит и чувствует. Вторая ступень — разговор. Понять, что человек от тебя хочет, зачем он к тебе подошел, какие у него есть вопросы и претензии. И тут же, кстати, можно ему объяснить, кто собственно перед ним стоит. Третья ступень — «шутка». Хорошая шутка может разрядить ситуацию очень легко. Есть у нас некий секрет, не могу его выдать, но он очень хорошо решает конфликты. Ну и если уж дело дошло до четвертой ступени, то приходится применять техники. Это необязательно ударная техника, чтобы отправить оппонента в нокаут. Есть такие, которые помогают его обездвижить, причинить ему боль, но при этом никак не отразится на его здоровье. Положить на пол, задержать и попросить кого-то вызвать полицию. Как только сделаю ему больно, он тут же начнет думать по-другому: «Я ничего не хотел! Вы меня неправильно поняли».

— Это ваш третий визит в Якутию, вы вообще много путешествуете и занимались в разных странах и с разными детьми. Есть отличия бразильских детей от, скажем, местных?
— У всех людей, будь то в Якутии, Польше и Бразилии, разное отношение к тренировкам и вообще к тому, что они делают. Очень многие приходят в зал случайно, просто посмотреть. И, как правило, именно их и затягивает. Это, знаете, как в Древней Греции все считали, что на Олимпе живут боги. Так вот, Олимп — не самая высокая гора. Но никто из них не отважился пойти и проверить, сидит ли там на вершине Зевс или нет. Так и на тренировках. Приходит человек, мы занимаемся, через какое-то время он говорит: «Я больше не могу!». Может, еще как минимум на тридцать процентов может, просто он этого не знает, потому что не проверял. В зале самый важный бой — это бой с собой, со своими слабостями.

— Как замотивировать ребенка пойти в зал единоборств?
— Он отвечает за свою жизнь. Это должен быть полностью его выбор. Если заставлять, то и ничего хорошего не получится. Но если есть хоть малейшее желание, его надо попробовать развить.

— Есть несколько типов тренеров, но, как правило, выделяют два — те, кто ходит по залу с палкой и чуть что пускает ее в дело, и тихие, спокойные, размеренные. Вы к какому типу относитесь?
— Я с палкой не хожу. Надо придавать уверенность ученикам, надо разговаривать, подсказывать, оставить после тренировки, чтобы объяснить, что непонятно. Тренер обязательно должен быть психологом и искать к каждому своему ученик индивидуальный подход.

— Как вы реагируете на победы своих подопечных?
— Любая медаль моего ученика — это моя медаль. В эти моменты я счастлив не меньше, а может быть, даже больше, чем он. Счастлив и горд, что смог вывести его на такой уровень.

— А на проигрыш?
— Если проиграл, то это нестрашно, это не последний бой. Ведь проиграть можно не потому, что у тебя плохая техника или ты плохо тренировался. Нет, может быть просто плохой день сегодня, поэтому так случилось. И если ученика это сильно расстроило и выбило из колеи, я ему рассказываю про Олимп и говорю: «Иди и проверяй, есть ли там боги».

Количество показов: 1075
Выпуск:  №7(2738) от 28 февраля 2020