Конопляный луг

19.03.2010 
Количество показов: 378
Ещё тридцать лет назад в Якутске сотни горожан держали коров, и Зелёный луг, «легкие» столицы, считался не только местом отдыха, но и одним из лучших сенокосных угодий.
Вывозить сено было очень удобно: луг граничит и с Залогом, и с городским центром, и с районом Речного порта. Как ни странно, сенокошение повлияло и на городскую архитектуру.

Сенная дистанция

В 1893 года Якутская городская дума, желая предупредить увеличение числа пожаров, разрешила хранить во дворах лишь до 10 возов сена в закрытых помещениях. Расстояние от них до жилых построек должно было быть не меньше 100 сажень (213 метров). Для горожан, не имеющих возможности соблюдать эти правила, Дума бесплатно отводила места за городом. Только не совсем было ясно, как охранялось вывезенное туда сено.

Но даже сено, остающееся во дворах в дозволенном количестве, было весьма пожароопасным материалом. Хранить у себя в усадьбе 10 возов сухой травы – это всё равно, что хранить 10 бочек бензина. Поэтому предпринимались и другие меры предосторожности.

Ещё в 1890 году в Якутске по предложению гласного (то есть депутата Городской думы) Очередина запретили строить двухэтажные дома, считая, что при пожаре их очень сложно тушить. Этот запрет здорово повлиял на архитектуру города, хотя после 1900 года его уже не особенно соблюдали.

Совместным постановлением Думы и губернатора от 3 февраля 1908 года было определено, что расстояние между деревянными жилыми зданиями должно быть не менее 4 сажень (8,5 метров), а между нежилыми строениями не менее 2 сажень. Но в городе уже давно были целые улицы с домами, расстояние между которыми было гораздо меньше предписанного. Перенос их на требуемую дистанцию был фактически невозможен, поэтому постановление 1908 года учитывалось лишь при постройке новых зданий. Кроме того, «Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями» 1885 года, действовавший до 1917 года, предусматривал множество штрафов (от 1 до 300 рублей) за курение на улицах, на сеновалах, в конюшнях и лесах в жаркую погоду, а также за несвоевременную чистку дымоходов, неправильное устройство печей, выгрузку огнеопасного груза из судна вблизи других судов и за разведение огня в лесу. Многие из этих предписаний были необходимы, но пожары иногда возникали и из-за того, что курильщики, напуганные появлением на улице полиции, бросали окурки куда попало.

Все эти предписания кажутся ныне нелепыми, но тогда они были оправданы. Из-за массовой деревянной застройки и повсеместного хранения сена практически каждый город империи, в том числе и Москва, хотя бы раз в своей истории претерпевал ужасающие пожары, иногда уничтожавшие более 50% всех городских построек. Это отмечалось не только в Российской империи. В 1880 году дотла сгорел американский город Сан-Франциско, где виноватой в поджоге официально признали… корову, опрокинувшую на сено свечу.

Луговые эксперименты

Но без сена никак нельзя было обойтись. Автомобилей до революции не было, горожане держали не только коров и даже овец, но и лошадей. В основном это были представители якутской породы, способные выкапывать из-под снега прошлогоднюю траву, но выпускать их на вольный выпас в городе было некуда. Да и украсть их могли запросто. Поэтому без сена для лошадей было не обойтись. Городских сенокосов не хватало, и сено закупали в пригородных улусах, привозили его в Якутск и на продажу. Воз сена в 1914 году стоил от 3 до 4 рублей.

Конечно, можно было бы устраивать сенокосы на близлежащих речных островах, они были заливными, и трава на них росла очень хорошо. Но островные угодья давно уже были поделены между Якутским Спасским мужским монастырём, Якутским казачьим полком и некоторыми купцами. Да и не каждый горожанин мог себе позволить арендовать угодья на островах, так как не всегда располагал большой лодкой для вывоза сена. Кстати, на островах монахи впервые начали экспериментальное, но весьма успешное выращивание овса и ячменя.

Хотя кажется, что погода в городе везде одинакова, общий климат долины Туймаада состоит из мозаики множества локальных микроклиматов. На некоторых островных угодьях как раз были и есть самые благоприятные условия, поэтому первые отличные урожаи овса и ячменя монастырские работники получили ещё в 1790 году. Однако казаки и купцы так и не смогли ничего вырастить. Поэтому монастырь долгое время был главным местным поставщиком овса.

Вы спросите, почему так много внимания уделялось именно этому растению? Да потому что овёс – отличная энергетическая подкормка для лошадей. Особенно хорош он для животных, истощённых неудачной зимовкой или изнурительной работой. О его важности говорит ритуальная фраза извозчиков: «Овёс нынче дорог» и рассказ Чехова о том, как долго угадывали «лошадиную» фамилию Овсов. Даже для людей полезен овёс – овсяное печенье считается отличным диетическим продуктом для тех, кто страдает диабетом и гастритом. Проще говоря, обычное сено для владельца лошади – это как самый дешевый бензин «Нормаль-80» для водителя. А овёс – это как АИ-98 с высшим октановым числом.

Монастырские успехи подтолкнули горожан к земледельческим экспериментам на Зелёном лугу. Самые выгодные с агрономической точки зрения участки были превращены в так называемые «казённо-оброчные статьи». Это земельный участок, право на аренду которого продавалось с аукциона. Получаемая арендная плата шла на государственные или муниципальные нужды: содержание богаделен, больниц, школ и так далее. Это была обычная практика во всех странах, имевших большую территорию. В Соединённых Штатах после Гражданской войны правительство действовало с большим размахом, сдавая в аренду земельные участки размером с Англию или Испанию. Таким образом на вырученные деньги в Америке основали два университета.

Разумеется, арендаторы «казённо-оброчных статей» старались выжать из земли всё, что можно, дабы окупить свои затраты. На арендованных участках стали выращивать морковь и капусту. А торговцы Макаров и Платонов решили в 1830 году растить коноплю. Последняя использовалась для изготовления верёвок, а её нити – для выделки сетей, бывших очень ходовым товаром. И никому в голову не приходила мысль употреблять коноплю в качестве наркотика.

Макаров и Платонов даже заказывали через торговую компанию некоего Ковальчука в Одессе семена итальянской конопли, которая была очень высокорослой, выше всадника, и потому высокоурожайной. Прибыли ли в Якутск эти семена, доподлинно неизвестно. Сейчас бывшие конопляные поля никто на Зелёном лугу не найдёт, так как они находятся под многометровым слоем песка, намытым для строительства 202-го микрорайона. Конопля была выгодна для выращивания тем, что её хозяева не беспокоились, что кто-то может её украсть. Времена были другие, наркоманов-анашистов в Якутске практически не было. А переработка конопли на верёвки или нити для сетей – дело долгое.

Вторая жизнь Зелёного луга

Воровали с Зелёного луга в основном сено – продукт, готовый к употреблению. Похищать его было очень удобно – до города рукой подать, целые стога можно было вывезти за 10-15 минут, поди потом найди их среди сотен городских дворов. Проблема эта оставалась злободневной даже в 1950-е годы. В Якутске до 1957-го или 1958 годов был взвод конной милиции. И как самое мобильное подразделение его сотрудники часто отправлялись на Зелёный луг, часть которого тогда стала числиться как угодья Хатасского колхоза.

И на нём нередко можно было поймать с поличным воров, угоняющих чужих коров или увозящих чужое сено, картошку. Особенно на этом поприще прославился некий Николай. Рассказывает ветеран войны и милиции Фёдор Петрович Догоров:
– Очень беспокойный он парень был, я его три раза ловил на кражах. А вообще, его 32 раза сажали. Последний раз я его поймал, когда он организовал кражу сена с Зелёного луга, причём с размахом, аж на пяти грузовиках! А потом он всё-таки расстался с прежним образом жизни, теперь он – полноправный ветеран войны, мы с ним встречаемся даже, говорим про жизнь. Правда, сейчас он почти не ходит из-за раненной на войне ноги.

Ввиду роста числа автомобилей в городе и сокращения количества скота у горожан проблема борьбы с хищениями сена и животных с Зелёного луга иссякла сама собой. Но значение луга как сенокосного угодья не потеряно до сих пор. Причём жизнь в этом ключе ему продлило одно событие – крах компании «Социальная инициатива», собиравшейся начать строительство 203-микрорайона, занявшего бы Зелёный луг аж до угла улиц Чернышевского и Дежнёва. Намывка песка должна была начаться еще в 2005 году. Проект этот никем не отменён, строительство возможно уже без прежнего инвестора, но денег на его осуществление нет.

Использованы материалы
Национального архива РС (Я)
Количество показов: 378
Выпуск:  Выпуск "Эхо столицы" № 18 (1831) от 12.03.2010 г.