И снова память нам покоя не даёт…

07.04.2020 
Количество показов: 282
В редакцию нередко обращаются читатели, которым есть чем поделиться, о чем рассказать. Особенно много писем и телефонных звонков поступает в связи с грядущей датой — 75 годовщиной Великой Победы. На этот раз своими воспоминаниями о тех страшных военных годах поделилась Надежда Яковлевна Воробьева. 

Женщина родилась в 1938 году. Когда на фронт ушел отец, Яков Кузьмич Васильев, ей еще не исполнилось и четырех лет. Одним словом, дитя войны. Но детям тогда приходилось рано взрослеть…

22 июня 1941 года — скорбная дата для миллионов людей. Начало Великой Отечественной… В марте 1942 года в семью Васильевых принесли повестку отцу, чтобы он собирался. Уже 7-го числа забрали. Попал он в саперный батальон часть 50 С.Д., звание — рядовой красноармеец. Воевал в Украинской ССР, Сталинской области, которую в 1961 году переименовали в Донецкую.

Я помню день, когда папа ушел на войну, мне тогда было 3,5 года. Перед тем как перешагнуть порог, он сел, посадил меня к себе на колени, обнял и потом ушел. Мама в то время была беременной, срок — три месяца. 17 августа 1942 года родился долгожданный сын, мой братишка. До него у меня были три старшие сестры, всего нас было пятеро. 

Папа мечтал о сыне, но увидеть его ему не удалось…

Когда с войны от него пришло первое письмо, он сообщил в нем, что ранен при боевых действиях на сопке. Лежал в госпитале, а после лечения снова на фронт. 
Шли ожесточенные бои, много наших солдат погибло. Летом 1943 года пришла похоронка на отца. В извещении было написано, что он погиб 17 июня 1943 года. Он пробыл на фронте 1 год и 4,5 месяца. Основание — справка военного комиссариата Якутска № 4/299. 

Мама с пятью детьми осталась одна. Жили мы тогда на территории областной больницы. Перед уходом на фронт папа сходил в лабораторию республиканской больницы, похлопотать, чтобы устроить на работу свою старшую дочь. Понимал, что одной маме нас поднять будет трудно. Сестру приняли. И проработала Валентина Яковлевна на одном месте всю жизнь — с 1 марта 1942 года по 1988 год. Была в коллективе уважаемым человеком.

В послевоенные годы жилось трудно. Нам давали участки земли для посадки овощей у подножья горы Хатынг-Юрях и участки земли там, где сейчас построены 202-й и 203-й кварталы. Там сажали картошку, ухаживали за ней. Урожай был хорошим, что помогло нам не испытывать голод. А еще выдавали талоны на хлеб. Помню, мама мне давала талон, и я бегала за хлебом. Очень хотелось откусить кусочек, и я это делала по пути, а потом с радостью шла домой. 

Когда наступил победный 1945 год, мне было 6,5 лет. Я помню, как мы со старшей сестрой шли на площадь Ленина, где праздновали День Победы. Было много народу. По завершении праздника зашли в магазин, купили крупу, овсянку, шли домой и с удовольствием жевали ее, как жвачку. Мне до сих пор помнится вкус этой овсяной крупы. 

Моя мама, вдова красноармейца, замуж больше не выходила. Прожила и вырастила всех детей. В настоящее время из всей семьи осталась только я. 
Как-то по телевизору увидела в честь грядущего 75-летия Победы проект «Помним каждого» и фамилию, имя, отчество своего отца. Была растрогана до слез.
Своими воспоминаниями хочу напомнить всем, своим детям, внукам и правнуком о моем отце-герое, дедушке, прадедушке. 



Письмо от брата

Воспоминаниями о братьях-фронтовиках поделился житель Большой Мархи Тисов Михаил Иннокентьевич. 

Мой старший брат Тисов Егор Иннокентьевич призывался в 1941 году. 

А войну начал под Москвой вместе с дальневосточными частями. Сибиряки стреляли продрогших немцев и кололи штыком, прокладывая дорогу на запад. Потом эти отборные части во главе с генералом Чуйковым бросали на защиту Сталинграда. Какие бои там были, знают все, поэтому не буду их описывать. Какую-то часть города защищали от врагов, утром немцы наших «отодвигали», гнали к берегу, а вечером как стемнеет наши солдаты уже в атаку шли и отвоевывали ту же утреннюю потерю, площадь или улицу. 

Тут решение — только штыковка (бои с помощью штыка) — и дало нашим вернуть все свои позиции. Так несколько раз с другого берега Волги доставляли ящики с патронами, по пять штук на каждого давали. В одном из боев моего брата ранили штыком в мягкое место. Госпиталь, где он лежал, находился за Волгой. И вдруг семье от него приходит письмо на русском языке, видимо, писал товарищ. Сам брат грамоте был не обучен и по-русски ни одного слова не знал. Зато был ростом 180 сантиметров и немалой силушки. Мучился, как мы поняли, по-тяжелому. Дело в том, что мы сами-то русского языка толком-то не знали, поэтому письмо полностью и не поняли. После лечения его отправили обратно в свою часть дальше воевать за Сталинградскую землю. Потом получили весть о его смерти…
Второй брат, Тисов Федор Иннокентьевич, призвался в 1942 году. Попал на Ленинградский фронт. Как он писал, начал войну в Тихвинском направлении Волховского фронта. Попал в настоящий хаос, потери были очень большие. Позднее попал в штаб армии. В мирное время он был учителем, по-русски знал, а главное, обладал четким каллиграфическим почерком. Проверяющие письма солдат это, видимо, и заметили, так как его письма к нам были сильно перечеркнуты. Ничего не поймешь толком. Слово «хаос» только запомнилось до сих пор. Знаю еще, что связь была очень плохая между подразделениями, разведка слабая. При разведке боем гибло много людей.

Все равно ничего толком не знали. Брат Федор прошел всю войну, попал в Берлин. И на этом его следы обрываются. Умер в Берлине, а при каких обстоятельствах — неизвестно. 

Мы до сих пор не знаем, получили ли братья Егор и Федор медали. Не знаем, где они похоронены. Я один остался из Тисовых. Во время войны зимой учился, летом работал в колхозе. Родные умерли рано. В 1948 году ушел отец. Потом мама. 

После войны, уже в мирное время жил в интернате. Плохо то, что не имею их фотографий. Годы берут свое. Мне сейчас 81 год, память стирается. 
Хотелось бы иметь памятную медаль к 75-й годовщине Победы, думаю, моя семья, мои братья это заслужили. И город вручит их каждому ребенку войны. 


Количество показов: 282
Выпуск:  №12(2743) от 3 апреля 2020