"Я болел туберкулезом и выздоровел"

"Я болел туберкулезом и выздоровел"
Можно бесконечно много говорить о туберкулезе, но если это не касается тебя лично, все это - пустые слова.
 Автор встретился с одним из тех, кто переболел им. И он рассказал на условиях анонимности о той стороне этого недуга, которая обычно скрыта от нас.

- Говорят, что беда не приходит одна. Все началось с того, что я сломал руку. Ее загипсовали, но что-то пошло не так. Кость категорически отказывалась срастаться. И хирург назначил повторную операцию. Перед операцией надо было пройти кучу анализов, среди которых почему-то была и флюорография. Она и показала подозрение на туберкулез. Что и подтвердили последующие анализы.

Первая мысль, которая пришла ко мне, что это какая-то нелепая ошибка. Туберкулез - болезнь алкоголиков, уголовников, бомжей, людей, обитающих на дне жизни. И никак не моя, госслужащего, «белого воротничка», добропорядочного семьянина. У которого два раза в месяц спортзал, раз в месяц поход с супругой и друзьями в ресторан, здоровый образ жизни и отсутствие вредных привычек. Этот стереотип жил, пока я не лег в больницу и не увидел других больных. 

Палочка Коха не выбирает по принципу - директор ты или простой работяга, спортсмен или задохлик с книжкой. Ей, оказывается, без разницы, какой у тебя уровень дохода, возраст или национальность. Ей нравятся абсолютно все. В больнице ЯНИТ, куда я попал, перемешались все слои общества.

Всех вынесут вперед ногами...

Мне конкретно повезло в двух отношениях. Самое главное, от меня не заразились жена и сын. А второе, мой туберкулез оказался обычным, поддающимся лекарственному лечению. В нашей больнице есть два отделения, где лежат больные с малой и большой лекарственной устойчивостью. Особенно больно было смотреть на пациентов из последней палаты. Они ели антибиотики килограммами, а толку с этого было совсем мало. Я уж не знаю, сколько они лежат там, по-видимому, очень долго. 

«Всех вынесут вперед ногами, но нас раньше!» - плоско как-то пошутил лекарственно устойчивый Гена и сам же, единственный, радостно засмеялся своей шутке. Его чувство юмора можно простить. Ведь нас «тубиков» в основном лечат тубазидом, он же изониазид. Жуткий, скажу вам, препарат. Его придумали еще до Второй мировой войны. Несколько таблеток наповал убивают взрослую немецкую овчарку. А нам, людям, нипочем. Разве что, тубазид, помимо того, что губит палочки Коха, как-то странно действует на нервную систему человека. На время приема тупеешь от тубазида просто катастрофически. Память становится ни к черту. В ЯНИТе, если прикинуть навскидку, лежит человек триста. И поначалу меня просто бесило, почему вокруг столько тупых. Но я быстро влился в коллектив. И тоже заходил через недельку к соседям по какой-то важной причине. И стоял посреди палаты, туго соображая, а зачем это я сюда пришел...

О пользе операций

Впрочем, лечат здесь не только таблетками. Многим предлагают операции. Выглядит это примерно так: человеку вскрывают грудную клетку и вырезают очаги инфекции. Врачи клянутся, что это самый надежный способ лечения. У Гены, я забыл сказать, одно легкое, второе вырезали лет десять назад. А болезнь сегодня постучалась в другое легкое. Товарищи по несчастью рассказывали мне, что в ЯНИТе одни из самых лучших врачей по всей стране. Поэтому сюда приезжают из других российских городов и даже из Новосибирска. Как некоторые больные расписывают операцию, просто целое олонхо. Мол, особенно она полезна курильщикам, врач вытаскивает легкие, чуть ли не выжимает оттуда полкастрюли дегтя и никотина, потом моет легкие в тазике с раствором, и они у тебя снова розовые и нежные, как у ребенка. И кури себе на здоровье еще 20 лет... Но я отказался от операции. Очень страшно. Да и не курю я сроду. 

Мрачное очарование чахотки

В больнице я лежал пять месяцев, в среднем здесь лечат восемь месяцев. За это время я вынес четыре трупа. Особенно запомнился первый. Нас попросили помочь медсестры. В больнице медсестры все время с тобой, от них много зависит. В этом плане для пациента это большое начальство. С ним надо дружить. Утром в женской палате не проснулась девушка. Покойнице было 33 года. Хотя на вид лет шестнадцать. Я читал у кого-то из дореволюционных классиков, что чахотка придает женщинам удивительную, необыкновенную красоту. И это правда. Болезнь съела ее изнутри, но снаружи она была как спящая красавица. Когда мы ее поднимали, мне показалось, что веса в ней осталось не больше 20 килограмм. 

Кому санаторий - кому депрессия 

В больнице очень резко бросается в глаза огромное количество молодежи. В свои 37 лет я был здесь, как бы, в старшей возрастной группе. Неожиданно для себя я встретил знакомых, таких, с кем не пересекался еще со школы и студенчества. Один лечился в перерывах между тюремными сроками. Руки его были в синих наколках, в зубах хищно блестел железный зуб. По виду он был самый довольный человек ЯНИТа. Здесь кормят, поят, регулярно меняют постельное белье. Его тумбочка ломилась от мировых запасов сигарет, чая и пряников, выигранных здесь же в карты. «Жизнь - говорил он, подмигивая, - на данный момент у меня удалась».

Второй был благополучным, работал в крупной конторе, параллельно имел свой бизнес, крутил серьезные дела с москвичами. Лежит вместе с молодой женой в отдельной палате. У обоих тяжелая депрессия.
То, что туберкулез плотно обосновался на якутских зонах, хорошо видно здесь. Контингент «сиделых» здесь устойчивый и постоянный. Слух сразу цепляют блатные словечки, которые прилипают к простым пациентам и даже персоналу. Когда молоденький, еще не нюхавший не то что зоны, а даже армии охранник на вахте к делу и не к делу вворачивает словечки: «обоснуй», «че ты хочешь». Прямо окунаешься в атмосферу лихих 90-х.

Жизнь и любовь неистребима

Вообще, жизнь в больнице бьет ключом, страсти, как в Санта-Барбаре. Молодежь крутит романы, влюбляется, ревнует, ссорится. Старики смеются, мол, во всем виноват тубазид. По слухам, он вызывает стойкое половое влечение к противоположному полу.

Больничная жизнь - это не только здешние стены и дворик. В конце концов, это не тюрьма. Здесь можно отпроситься на выходные домой. Молодежь, в основном, деревенская, как я понял, снимает в такие дни городские квартиры и оттягивается в модных ночных клубах, ресторанах и прочих людных местах. У большинства из них открытая форма туберкулеза. Наверное, свою палочку Коха я подхватил от кого-то из таких... 

Кормят здесь лучше, чем в обычных больницах. Помимо трехразового питания есть второй завтрак, второй ужин, где дают мандарин или банан, кефир и прочие мелкие радости для живота. Но без своего приварка будет сложно. И обед, и ужин домашнего чувства насыщения не вызывают. Персонал об этом предупреждает сразу. Мол, в вашем случае питаться нужно хорошо, есть печка, готовьте для себя дополнительно. 

Видел разнорабочего из кухни, толкал таксистам прямо на дороге возле ЯНИТа втридешева два набитых пакета с растительным маслом. Как раз остановил машину, в которой сидел я. Хотел плюнуть ему в лицо. Но в моем случае тогда этого делать было нельзя, вдруг заболеет, а я такого никому не пожелаю, тем более, мелкому воришке.

P/S
Два года назад в моей жизни случилось два важных события: я заболел туберкулезом и я выздоровел. За последнее мой земной поклон врачам и всему медперсоналу ЯНИТа!

Практические врачи о туберкулезе
В кулуарах конференции было много интересных бесед и разговоров. Практический врач, который работает «на земле», редко получает возможность вот так запросто встретиться и обсудить волнующие его проблемы. А тут более 60 врачей из всех концов России и коллеги со всех улусов. 

Люция Васильева, лор- врач НПЦ «Фтизиатрия»:
- Заболеваемость туберкулезом - это отражение всего спектра социальных проблем общества. И уровень заболеваемости во многом зависит от уровня жизни вообще.

Практический врач-фтизиатр из Абыйского района Мирали Айтиев:
- В нашем районе эпидемический показатель не выше среднего по республике. Замечаю, что его рост и падение идут волнообразно. В один год он выше, потом вроде снижается, надеешься, что это благодаря нашему труду, профилактике. А тут, ни с того ни с сего, раз, и опять рост. Теорий, с чем это связано, много. Кто-то даже связывает это с солнечной активностью. Но не мне об этом судить, я простой врач, а не ученый. В основном, у нас в районе туберкулез развит в среде малообеспеченных, в семьях, где уже есть контактные больные. Ну, и конечно, приходят носители из мест заключения.

Надежда Павлова, главный врач Вилюйского противотуберкулезного диспансера, Заслуженный врач республики:
- Современная ситуация по туберкулезу довольно серьезная. На сегодня мы имеем такую сложную проблему, как мутации микобактерий туберкулеза, когда появляются формы с множественной лекарственной устойчивостью. Лечение таких форм проходит сложно, результаты не всегда однозначные.
Но, вместе с тем, развивается и наука, к нам на вооружение приходят и новые препараты, и современное сложное диагностическое оборудование.
Наш Дальневосточный регион в отношении туберкулеза особый. Заболеваемость и распространенность туберкулезной инфекцией здесь традиционно выше среднероссийского уровня. Но в Якутии есть свои конкретные успехи и прорывы в борьбе с этой инфекцией. Если сравнивать по округу, у нас самая низкая заболеваемость. И это благодаря высокому уровню организационной, методической и лечебной работы на местах. Такую планку, прошу это отметить, отдельно поднял и держит институт туберкулеза.


Количество показов: 2621
Выпуск:  № 11 от 15.02.2013 г.
Нашли опечатку? Выделите ее мышкой и нажмите: Ctrl+Enter