Заложники ее мечты

02.06.2018 
Количество показов: 105
Ольга Васильевна смотрела в окно. Уже 50 с лишним лет (столько она живет в этом доме) она наблюдает в окно одну и ту же картину.
С годами все ветшающие сарайчики, замызганные дети, играющие на неком подобии детской площадки, на которой стоит покосившийся грибок над жуткой песочницей, остатки деревянной карусели и веревочные качели на железной перекладине. Впрочем, сейчас уже и от грибка остался один столб, и деревянную карусель уже давным-давно утащили бомжи: на растопку. 
* * *
Одноэтажный барак в одном из захолустьев столицы. Длинный коридор с насквозь прогнившими половицами. Весной и осенью можно пройти либо в сапогах, либо настелив сверху досок. Постоянный запах сырос­ти, выбитые стекла в окнах, нескончаемый грибок и плесень на стенах. Уже покосившийся, но все еще твердо стоящий «на ногах», вросший почти до окон в землю.  
Богом и чиновниками забытое место. Впрочем, нет: кому-то из соседей когда-то повезло. Их расселили. А ее подруге Анне Михайловне вместо двухкомнатной квартиры в  бараке (когда-то стоявшем по соседству) дали аж две целые квартиры: к моменту сноса и расселения ее старшая дочь вышла замуж, родила ребенка и прописала своего мужа в барак, а у Анны Михайловны был еще сын-подросток. Так и получилось: две семьи – две квартиры. На тот момент был вариант съехать из этого опостылевшего места: ей предлагали «за недорого» купить частный дом. Правда, пришлось бы «за копейки» продать барак, но тогда у них был бы свой дом, своя территория, и могла бы исполниться ее давняя мечта: завести тепличку, сажать зелень и  цветы. А муж мечтал о собственном крепком хозяйстве: поросятах, курах, кроликах.  
Но, наблюдая счастье своей подруги, слушая, как, захлебываясь от восторга, Анна Михайловна живописует свою жизнь в благоустроенной, сухой и светлой квартире, с большой кухней и собственной комнатой, Ольга Васильевна остановила себя: «Нет, я подожду». Хотя муж, ныне покойный, очень уговаривал: когда еще снесут этот барак, а дети растут, и хватит им расти на помойке… Но Ольга Васильевна уперлась: нас двое, и детей двое. Женятся-выйдут замуж, пропишутся тут, и вот – вуаля: три новые квартиры! Три семьи – три квартиры. И муж сдался: да, мечта жены выглядела шикарней, чем его мечта. 
Мужа уже несколько лет нет в живых: умер, так и не реализовав то, о чем мечтал.  Правда, каждое  лето в сарайчике заводил нескольких кур да кроликов. Но о таком ли он мечтал?  А цветы до сих пор растут в квартире, где только  можно. Даже на стенах кухни навечно поселилась традесканция. 
* * *
А мечта Ольги Васильевны, конечно, все еще теплится в душе. Барак-то еще не снесли! Но даже если и снесут, не видать ей трех светлых квартир: теперь уже и правила другие. Квадрат в квадрат. А в ее трехкомнатном 48-квадратном закутке живут уже три поколения. И уже много-много лет здесь живут в ожидании квартирного счастья заложники ее мечты. 
Ольга Васильевна, глядя в окно, смахнула слезу. Ей уже почти 70. Много ли ей осталось? И так ли стоило держаться за эти 48 деревянных квадратных метров, угробить мечту мужа, изменить судьбы детей. Стоило ли?
* * *
Сейчас их тут прописано и живут семь человек. Три семьи. Она сама, сын с женой и двумя сыновьями-дошкольниками, дочка с уже взрослой дочерью. Муж Ольги Васильевны умер, муж дочери сбежал от таких условий. И именно за ними, двумя внучатами, и наблюдает, сидя у окна, Ольга Васильевна. 
Дочке 45 лет, сыну почти сорок. Старшая внучка уже институт заканчивает – не сегодня-завтра здесь поселится орущее маленькое четвертое поколение ее семьи. Теперь уже дочка, Анька, уговаривает внучку: если замуж соберешься – так за того, у кого квартира есть. Некуда здесь четвертой семье приткнуться. 
Сын женился поздно, поэтому и дети еще маленькие. Они работают целыми днями, на Ольге Васильевне все хозяйство, готовка, уборка, присмотр за внуками. Сын ничего матери не говорит, но она отлично понимает, что если бы не ее жесткая позиция и ее эфемерная мечта – сын никогда бы не вернулся в Якутск из Хабаровска, где учился в медицинском институте, где ему предлагали ординатуру, где он всем сердцем влюбился в приморский город, где у него была любимая девушка, планы на свадьбу и жизнь вдали от матери. Именно она, мать, нажала на все рычаги и буквально заставила сына вернуться в Якутск. «Господи, зачем, зачем?» - плакала беззвучно сейчас Ольга Васильевна. «Ведь все ему там прочилось – и карьера, и работа в ведущем медицинском хирургическом центре, и семья у девушки его была обеспеченная…  Всю жизнь сыну сломала! Вернулся, женился поздно, ему уже сорок, уже бы внуков нянчить, а у него свои дети еще малышата…»
Его девушка не была «декабристкой». Правда, она приехала разок, посмотрела, в какие условия зовет ее жених. И уехала. Еще пару-тройку лет уговаривала его вернуться в Хабаровск, звала, ждала…  Категорично отказалась жить здесь. А сын не смог оставить тут мать. Уж как Ольга Васильевна на него давила! Говорила о том, что еще чуть-чуть – и снесут барак, дадут всем по квартире, тогда и зови свою зазнобу. Сломала сына так же, как когда-то мужа. «Какая же я жена и мать? Не мать, не жена - мегера».
Шли годы. Барак все не сносили, сыновняя зазноба устала ждать и благополучно вышла замуж. Сын тоже женился на медсестре, родили двух пацанят. 
Сын молчит, матери уже давно ничего не выговаривает. Все хочет взять ипотеку, но куда там! Двое детей, пока не получается. Когда еще было возможно, Ольга Васильевна при слове «ипотека» лишь поджимала губы. И теперь сын, как когда-то его отец, сдался. Ради призрачной мечты матери.
И сейчас она, хоть и знает, что не исполнится ее мечта, а все не отпускает ни детей, ни внуков от себя. 
* * *
Ольга Васильевна заварила себе чаю, села к окну и снова задумалась. Когда-то она дочку тоже не отпустила. Она очень хотела уехать в другой город. И была возможность поступить не в ЯГУ, а в один из центральных вузов, по линии Департамента. Она была олимпиадницей, школу закончила с серебряной медалью, у нее были все данные и возможности. Но Ольга Васильевна мертвой хваткой вцепилась в свою мечту, холила ее и лелеяла. И дочь не отпустила. 
Теперь дочка работает рядовым бухгалтером на самом обычном бюджетном предприятии. Ей уже самой лет через десять на пенсию, и она могла бы уйти тогда, десять лет назад, вслед за своим мужем. Но тоже не ушла. И теперь дочка Анька всем богам молится, чтобы ее дочь удачно вышла замуж и наконец-то ушла из этого богом и чиновниками забытого барака…   
Вот внучка – она другая. С характером. «В меня», - иногда удивленно отмечает Ольга Васильевна. Она поставила себе цель выучиться, получить диплом и уйти отсюда. Навсегда.  Работать, снимать квартиру, но не жить тут – в огромной толпе, в тесноте и неблагоустройстве. Ей надоело выносить помойное ведро, стирать за двоюродными братишками в детской ванночке вещи, мыть посуду в тазике и бегать мыться к подружкам. «Да ну все это в баню. Как только получу диплом – ноги моей тут не будет. Ну, в гости буду только забегать. Мам, давай уже уйдем отсюда? Будем жить вместе? И комната пацанам освободится, и тебе легче будет, я молодая-холостая, мне дадут ипотеку, а ты меня просто поддержишь», - такие разговоры внучка ведет уже давно. Но ее мать отмалчивается. То ли ее, Ольгу Васильевну, обидеть боится, то ли уже привыкла жить так. Совсем чуть-чуть осталось до защиты диплома.
* * *
Ей уже почти 70. Ей, по сути, уже и не нужны светлые благоустроенные хоромы. И даже снесут их барак – что они получат? Однокомнатную квартиру в 48 квадратных метров на семерых? И опять жить толпой, только вот теперь – в одной комнате? Или все-таки, когда исполнится мечта Ольги Васильевны, –  ее дети уже смогут заиметь свою мечту? 
Но не поздно ли будет…

Количество показов: 105
Выпуск:  №21 (2650) от 31 мая 2018 г.