Больше – никогда…

10.06.2018 
Количество показов: 58
«Мы – самая счастливая семья», - смеясь, говорили всем Пашка с Леной. И им все верили. Потому что – да, счастливая. И им даже завидовали – кто по-хорошему, а кто и всерьез, злясь и ненавидя, задавая себе в душе извечный горький вопрос: «Ну почему? Ну почему вот некоторым – все и сразу, как будто Бог в макушку при рождении поцеловал, а кому-то – хоть рыбой об лед бейся, все у жизни и судьбы когтями выцарапывать приходится?»
Еще бабушка Ленина, царство ей небесное, говаривала: «Добрых-то людей, оно, конечно, больше. Да вот ведь легко быть добрым, когда рядом кому-то плохо, да помощь нужна, да благодетелем себя почувствовать и знать, что ты живешь лучше, а кому-то хуже тебя! А вот когда чужие счастье да радость ключом в глаза бьют, да разум затмевают – тут любое добро может обратиться во зло. Зависть, деточка, не одного великого мудреца изнутри черным поедом съела. А если нет у тебя защиты от чужого сглаза да недоброго слова – не убережешь ни себя, ни свою семью». 
Ленка на мудрые бабушкины слова внимания не обращала, отмахивалась. Не знала она тогда, на пороге юности, когда только поженились с Пашкой, как права была бабушка. Когда-то в деревне слыла она ведуньей да знахаркой – хоть и русская была по рождению, да всю жизнь в далеком селе прожила, якутский знала лучше, чем родной русский, и почитали ее за шаманку и целительницу. 
* * * 
Любовь у Лены с Пашкой случилась внезапно и сразу. Потом она смеялась, рассказывала друзьям: «Одной стрелой Амура пронзило нас обоих…» Она вообще любила говорить вот так – в рифму.  Когда родители Ленки переехали в город, сразу заметила Пашку – они с ребятами играли во дворе в баскетбол. Высокий, рослый, и глаза такие: добрые-добрые. Мало что досталось Ленке от бабушки-ведуньи, не было у нее интуиции, не чувствовала она людей так, как бабуля: та только в глаза взглянет – и сразу знает, чем дышит человек, что у него на уме. Невозможно было обмануть бабушку. И когда привела Ленка Пашку в дом - поняла бабушка, что не просто одноклассник переступил порог их дома. Суженым вошел, будущим мужем, отцом внука. Знала бабушка, что всего лишь один внучок-правнучок у нее будет, золотой сердцем и светлый умом. Как и его родители. Но что-то ее беспокоило – как в тумане виделось его будущее, словно дымкой подернутое.  Недосказанное, неоконченное… И надумала бабушка: из той категории людей будет ее внук, у кого судьба не определена. Она может быть любой – в книге судеб не начертано, какой. Он сам решит, какое будущее его ждет. Такое случается редко, но бывает: у гениев и великих людей. На том и успокоилось бабушкино сердце…
* * * 
Но предупреждать и вразумлять любимую единственную внучку бабушка не перестала. Уж очень ее беспокоило открытое сердце и распахнутая душа Ленки. Нет у внучки подружек добрых. Все с дальним прицелом. И всем, ох, как не нравится Ленкино счастье. Одних змей подколодных пригрела у себя на груди наша девочка. Ох, нет у нее подружки доброй да сердечной. Всех привечает Ленка. А зря, ох, зря…
* * * 
Бабушка пришла к выводу: кого угодно она может защитить, снять сглаз, отвести беду. Но не родного человека. «Надо, однако, в село подаваться, к Кёстёкюну обращаться. Он поможет. Он с Леной в родственных узах не состоит. Он поможет». И собралась она ехать на родину, когда увидела своим внутренним взором: зародилась в Ленке новая жизнь. Маленькая, с игольное ушко. И заспешила. Нашла повод, чтобы вернуться на родину: мол, все бумаги сделать нужно, наследство по закону оформить на Лену с Павлом, привести все в порядок: мол, немолодая я, в любой момент могу на тот свет собраться. И уехала. 
Но не дошла бабушка  до Кёстёкюна. Упала, умерла прямо на пороге своего деревенского дома. Упала прямо в руки зятя, который поехал сопровождать ее в дальней поездке. Такую дорогу старуха выдержала – а на пороге дома сломалась. 
* * * 
А спустя 9 месяцев родился у Лены с Пашей сын. Мечтала Лена что родится у нее дочка, и будут ее звать, как и бабушку: Валентиной Павловной. Но родился мальчик. Валентин Павлович. Видимо, аура бабушки настолько была сильна, что все у них было хорошо: счастливая, образцовая семья. Павел стал заниматься коммерцией, Лена ушла в декрет, занималась с Валечкой, и даже когда сын пошел в сад, на работу в школу уже не вернулась. Лена сама была дочерью преподавателей, и воспитанная практически одной бабушкой, прекрасно знала: у учителей и преподавателей все время, любовь и внимание отдаются чужим детям. Свои же растут как былинка в поле. Поэтому она решила: буду вести дом, хозяйство, заниматься с Валечкой, ну и подрабатывать: курсовые, рефераты, контрольные, дипломные для заочников. Павел ее решение поддержал.
* * * 
Валентин рос. Он был изумительным мальчишкой: умным, тонким, проницательным. Музыкальная школа, бассейн и секция легкой атлетики – и при этом учился почти на «отлично». Была пара-тройка четверок, но Валька не заморачивался, да и родители не наседали. Прекрасно понимали, что воспитывают не вундеркинда, а просто всесторонне развитого человека. 
У них была дача на Хатынг-Юряхе: высокие сосны, гамак, беседка, пара тепличек и пара грядок и много кустов черной смородины и малины. И цветы! Там они не упахивались до изнеможения на огороде, а просто отдыхали всей семьей. Вечерний чай во дворе из бабушкиного самовара, треск поленьев в печке, шашлыки и печеная в золе картошка по выходным. 
* * * 
Каждую весну Валька просил купить ему мопед. И каждый год поступал суровый отказ от отца: мопед – это тоже транспортное средство, нужно пройти курсы, получить права. Валя не ныл, но сильно расстраивался. И Лена расстраивалась вместе с ним и уговаривала мужа пойти на уступки. «Паша, Валя умный мальчик, рисковать не будет, он учится хорошо, по дому помогает. Ну давай купим?» И через несколько лет отец сдался. Весной, перед сдачей экзаменов за девятый класс, поставил условие: ездить только на даче, в город не выезжать, не лихачить и быть предельно осторожным. Радости Вали не было предела. 
* * * 
16-летие и окончание 9 класса справили на даче, с родственниками и друзьями Вали.  Строились планы: 10 и 11 класс, а потом – в Питер, поступать в университет. Павел уже присмотрел там небольшую, но уютную квартирку в двух шагах от метро. На первый год учебы Лена собиралась ехать с сыном, а Павел пока остался бы в Якутске: дела бизнеса не могли отпустить его надолго. Но впереди было еще два года. 
Но весь день мальчишка ерзал как на иголках: невдалеке, прислоненный к забору, стоял новенький, еще в масле, мопед. Глаза парня сияли, Валька был счастлив, а, глядя на него, радовалось сердце и у Лены с Павлом. И когда за забором начали сигналить друзья, сын ветром сорвался с места, поцеловал родителей. Выезжая за ворота, Валя оглянулся, помахал им рукой и послал прощальную улыбку.  
* * * 
Она действительно оказалась прощальной… Валя погиб через пару часов: не справился с управлением. Видения бабушки оказались пророческими. Действительно, его будущее было в тумане: не уговори он родителей купить ему мопед – не погиб бы в день своего 16-летия. Все могло сложиться по-другому. Но, видимо, догнали все-таки счастливую семью Лены и Паши зависть и злые слова, сказанные с ненавистью окружающими их людьми. Через 16 лет. И больше никогда не будет счастья и радости в их семье… Больше никогда. 
На похоронах единственного сына вспоминала Лена бабулины слова: «А вот когда чужие счастье  да радость ключом в глаза бьют, да разум затмевают – тут любое добро может обратиться во зло. Зависть, деточка, не одного великого мудреца изнутри черным поедом съела. А если нет у тебя защиты от чужого сглаза да недоброго слова – не убережешь ни себя, ни свою семью».

Количество показов: 58
Выпуск:  №22 (2651) от 7 июня 2018 г.
Комментарии