Прощальный подарок

20.07.2018 
Количество показов: 102
Ирине  нет еще и 30 лет. А позади уже два неудачных брака, затяжной конфликт с матерью  и сын-дошкольник. Вот и весь ее жизненный багаж. А еще – ее последние годы слились в один сплошной кошмар, который не прекращался ни днем, ни ночью. И сегодня она порой ночью просыпается в холодном поту и еще долго не может успокоиться, поняв, что все уже позади, а это был всего лишь дурной сон…
Эту женщину сложно было назвать мамой – ну, не похожа она была на мам моих одноклассниц. Воскресные обеды? А что это? Сказки на ночь? О чем вы говорите! Доброе ласковое слово? Да она «дочей» ни разу в жизни не назвала, по головке не погладила, не похвалила!  
Мои подружки мне не верили: при них она была улыбчивой и приветливой, вообще-то, она работала на хорошей должности, поэтому всегда отлично выглядела. А в средних классах просто запретила приводить кого-либо в дом. «Это моя квартира, а ты живешь здесь, пока 18 не исполнится. Потом я за тебя не ответственна. Уйдешь куда хочешь, и так мне всю жизнь испоганила, хоть после этого личную жизнь построю». 
Хотя, честно говоря, «личной жизни» у нее было предостаточно. Каждые несколько месяцев – новая «личная жизнь». За неудачный брак с отцом она винила меня,  в пьяном угаре могла  выгнать из дома, могла ударить, обматерить и  постоянно видела во мне только плохое… Самое лучшее, что было, это когда она не обращала на меня внимания. Дома чисто, прибрано, ужин готов, я в своей комнате, не мешаюсь под ногами.  «Ничего путного из тебя не получится, ты как твой папашка – плохо кончишь», - цедила она сквозь зубы. Нет ничего страшнее на свете, чем материнская нелюбовь. Разве что родительское проклятие… 

***

В первый раз я вышла замуж от безысходности и желания поскорее сбежать от матери. Практически сразу после школы – как только мне исполнилось 18 лет. Я уже поступила в медучилище на медсестру. Мужа я своего не любила, но относилась нормально, он был старше меня на 9 лет, к тому времени уже самостоятельный, работал и, главное, у него было свое жилье! Прожили мы с ним 4 года – ничего особенного, нормально вместе сосуществовали. После учебы помог устроиться на работу: без нужных знакомств вчерашняя студентка (хотя и подрабатывала ночной санитаркой, чтобы иметь хоть какие-то свои деньги) никому была не нужна. Потом он встретил девушку и влюбился – мы тихо-мирно развелись. Сейчас у него семья и двое детей. 

***

А вот второй раз был фейерверк и буря эмоций. Влюбилась безумно! К тому моменту я уже работала, снимала малюсенькую квартирку в малосемейке. Каким Паша был в моих глазах! Я думала: умный, заботливый мужчина будет любить меня… Я его так обожала, что не замечала  очевидных вещей. Или не хотела… К примеру, зимой, когда было очень холодно и дежурство у меня заканчивалось поздно, он мог пообещать и не заехать за мной (он работал водителем).  «Сама доберешься, не маленькая». Или я просила его купить что-нибудь к чаю или на ужин (первое время мы жили на два дома, я все не могла решиться переехать к нему: видимо, все-таки интуиция меня сдерживала). Так вот, он мог купить мне продуктов, съесть приготовленный из них ужин и взять с меня деньги за них по чеку. «Я не могу расшвыриваться деньгами, я за машину кредит плачу». 
В кафе и ресторанах тоже был счет напополам: причем он съедал и выпивал больше меня, но я молчала: боялась обидеть, показаться меркантильной. Я покупала ему на праздники фирменные рубашки и дорогие одеколоны, а он мне – наборы шампуня и геля из хозяйственного. 
Когда я болела, он мне только звонил иногда, но никогда не навещал – ни дома, ни в больнице. «Некогда, милая, мне работать надо, ты же знаешь, у меня кредит за тачку, а в больнице и так нормально кормят». А вот когда он сам туда попал, то взвыл: то ему не так и это не эдак. Мог позвонить ночью и проорать в трубку: «Я не могу есть эти помои! Вот другие в палате только домашнюю еду едят!» И мне приходилось возить ему передачи два раза в день. Моя единственная подруга ехидно подначивала: «Ирка, да выстави ты ему счет за все эти завтраки и ужины, мыльное-брильное, деньги на мобильный Интернет!» Какая я была дура! Ведь все было на виду! 

***

Потом я от него «залетела». Так и решился вопрос и со свадьбой, и с переездом к нему: он решил, что платить 20 тысяч за благоустроенную квартиру (мои, кстати, 20 тысяч) слишком роскошно, и  мы переехали к нему в двухкомнатную убитую чэбэшку. Свадьбы не было как таковой, была только регистрация. Ремонт делала я сама и на свои средства.  Хотя о чем это я? С первого дня свадьбы у меня не было «своих» денег. Только «наши». А вот сколько он получал и на что тратил свою зарплату – не отчитывался. «Ты же понимаешь, у меня кредит и все такое». 
***

То, что я беременна, не означало ничего, кроме того, что теперь я сидела дома в декретном отпуске и не приносила в дом ни копейки. Зато почти все мои декретные ушли на погашение автокредита. «Мы же одна семья, понимаешь?» Немного я все-таки припрятала: на кроватку, пеленки-распашонки, ванночку. К тому времени я уже прекрасно понимала, что если пустить это дело на самотек, мой сынок будет спать где попало, пеленки придется шить из простынь, а купать его буду в тазике. 
Он стал уходить и пропадать сутками. Приходил пьяный и начинал гонять меня по всему дому, пару раз выгонял из квартиры – «Она моя, ты тут никто!» Боже, как это было мне знакомо! Он не считал зазорным вваливаться в квартиру с друзьями и бабами и заставлять меня накрывать на стол и прислуживать, а потом убирать учиненный ими бардак…

***

Думала – рожу, и станет легче. Но стало еще хуже. Потому что я уже не успевала обслуживать его. Ведерно-выносная система, вода питьевая (и чтобы купать малыша) – из колонки. Стирка пеленок на руках – на памперсы не допросишься, я покупала поштучно и использовала только ночью и когда Кирюша болел. Из-за постоянных ссор, криков и моих истерик Кирюша стал беспокойно спать по ночам, вздрагивать во сне, кричать и плакать без причины. «Дебила, дегенерата родила!» - орал Паша. Потом у сына нашли неврологию, мы постоянно стали проходить реабилитацию, ходили по врачам… Помощи от мужа не было, а мать даже не пыталась пособить нам – после первого замужества она как будто вычеркнула меня из своей жизни. Да и я, собственно, не стремилась к этому. 

***

В один вечер все перевернулось: когда он оттолкнул от себя трехлетнего Кирюшку. Малыш стукнулся головой и затих… При виде крови Паша как будто протрезвел. Вызывали «скорую», было сотрясение мозга, 10 дней пролежали в нейрохирургическом отделении. Пашка на коленях ползал, умолял не говорить, что это он ударил сына и довел до больничной койки, обещал исправиться… Я не написала заявление только потому, что пожалела свекра. Хороший он человек, и мне старался помочь как мог. Не заслужил он такого сына. 
После выписки я собрала документы и подала на развод и на алименты. Когда он узнал об этом – взбеленился. Начал орать, что отнимет у меня сына, что я истеричка и психованная, что у меня нет жилья, и поэтому ребенка мне не отдадут органы опеки… На выходные он поехал к отцу. Я собрала все наши с Кирюшей вещи, документы и уехала к матери. Без предупреждения. И мне было все равно: я уже решила, что подам на раздел квартиры, где я жила раньше с матерью. Я по-прежнему была прописана там (хватило ума не выписаться), там был прописан и Кирюша. 

*** 

Сказать, что мать не обрадовалась моему появлению – не сказать ничего. Развод я получила, и опеку над ребенком тоже. И решила собрать документы на раздел квартиры – я понимала, что так жить с матерью невозможно. И тут нам позвонил адвокат. Оказалось, что квартира, которой меня всю жизнь шпыняла мать, вовсе не ее, а моего отца. И мать в ней была когда-то прописана, но временно, и срок ее прописки давно истек. А по завещанию отец оставил ее мне – как единственному ребенку и наследнице…  
Можете меня обвинять в том, что я неблагодарная стерва. Но я с легкой душой выставила мать за дверь – с вещами. Так же, как выгоняла она меня, девчонку-подростка.  К тому же выяснилось, что на квартире висел долг: оказывается, пока был жив отец, именно он платил за нее, как владелец. Но полгода назад отец умер – в другом городе, в другой семье. А эти полгода никто за квартиру не платил. Но мне, брошенной им когда-то дочке, оставил прощальный подарок. 
Мать грозится подать в суд на алименты. Пусть подает. Я уверена, что выиграю. 

Количество показов: 102
Выпуск:  №28 (2657) от 19 июля 2018 г.