Призрак епархии

15.10.2018 
Количество показов: 95
Где-то наверху, на втором этаже Якутской епархии, заскрипели половицы. Заскрипели так явственно, как будто шаркающей старческой походкой прошел человек, тяжело ступая и делая передышку каждые два-три шага. Потом – шаги по лестнице.  И стук в дверь – тук-тук. Словно кто-то вдруг заскребся с той стороны, тихонько, как будто немощная рука пыталась открыть тяжелую запертую дверь.
И снова – тук-тук… Погас и снова включился свет. Буквально доли секунды, но за эти доли что-то вокруг изменилось…
Алексей вздрогнул. Прислушался, затаив дыхание. Его обдало ледяным холодом, а по позвоночнику скользкой змеей побежали мурашки. Он вдруг почувствовал чье-то присутствие. Кто-то был здесь, точно был – в трапезной епархии. И кто-то сверлил злобным взглядом ему затылок.  Алексей сначала почувствовал, а потом услышал: старческий скрежещущий потусторонний хохоток.
Но ведь тут никого не должно было быть – он был один. Задержался. С недавнего времени юный семинарист помогал в трапезной Епархиального управления. Он пока был еще не очень ловок и неопытен, поэтому и не успевал сделать все вовремя. Вот и сейчас – нужно было домыть посуду, расставить всю утварь по местам и начистить к завтрашнему дню картошки. 
* * *
Алексей очень любил приходить в епархию. От деревянного здания почему-то веяло глубокой стариной (хотя оно было построено не так давно), пахло свечами, его охватывало умиротворение, и маленький червь сомнения затихал. Алексей учился в семинарии, но все равно иногда возникала предательская мысль: а верный ли выбор он сделал? Тогда он начинал усиленно молиться. И только здесь, в епархии, сомнение исчезало. 
Алексею очень польстило, когда ему предложили нести послушание в епархии – помогать в трапезной. Это означало, что бывать в этом здании он будет чаще. А значит, червячок сомнения будет молчать. Конечно, придется много и трудно работать. Но это и было к лучшему, считал он. Работа, семинария и молитвы не оставят свободного времени для нехороших мыслей. Как будто демон его искушал, особенно когда он видел на улице красивых молодых девушек, которые поглядывали на него кто с интересом, как на заморскую зверушку, кто с откровенным пренебрежением. Ему тоже хотелось пройтись по улице, обняв юную красавицу, которая бы смотрела на него влюбленными глазами, и легонько целовать ее в губы, и заправлять за ухо выбившийся локон, и согревать ее ледяные пальцы своим дыханием. И смеяться, и шутить – ведь молодость на то и молодость! 
* * *
Был глубокий вечер  - даже ближе к ночи. Промозглая осень кидала в стекла последние увядшие листья и брызгала то моросящим дождем, то мелким крупяным снегом, и натужно завывал ветер. А в здании епархии было тепло и уютно. Только здесь, в трапезной,  холод пробирал до кончиков пальцев. И легкий клубок пара вылетал изо рта…
«Нечисть. Нечисть, не иначе», - пульсировала одна мысль в голове. Алексей не мог даже пошевелиться, хотя хотелось бросить все и бежать, изо всех сил бежать подальше отсюда. Леденящий ужас сковал его. Сердце билось так, что готово было выпрыгнуть из груди. 
Вдруг он вспомнил, о чем шептались местные, сотрудники епархии. О чем потихоньку предупреждали его другие семинаристы, узнав, что он будет помогать в трапезной. Якобы в епархии была замечена какая-то паранормальная активность – поселилось то ли привидение, то ли неприкаянный дух. Одни видели эту сущность как тень, другие – как живого мужчину в темных одеждах. А еще – что  к некоторым сотрудникам и посетителям епархии этот дух был настроен крайне враждебно. Алексей в эти россказни не верил. «Это же святое место, тут не может водиться нечисть», - отрезал он. 
* * *
До этого вечера он нес послушание здесь уже пару месяцев. И ничего такого до этого дня не чувствовал. А сейчас ощутил на себе почти первобытный ужас – и все слова молитв вылетели из головы. Вокруг стало твориться что-то уж совсем непонятное и необъяснимое. Вдруг замигал и начал гаснуть свет. Из его рук вылетел нож – он пролетел несколько метров и вонзился в деревянный косяк двери. Хлопнула дверь подсобки, а ведь Алексей прекрасно помнил, что сам ее плотно прикрыл. Сквозняк? Да никакой силы сквозняк не способен швырнуть нож в стену и открыть запертую дверь! Он вдруг – очень некстати – вспомнил повесть Гоголя «Вий». Как в детстве, после того, как прочитал ее, долгое время спал со включенным ночником и укрывшись с головой одеялом. Сейчас он чувствовал себя тем самым Хомой – объятый ужасом, не мог даже пошевелиться. 
А неспокойный дух разошелся не на шутку. Вдруг вспыхивали и гасли газовые конфорки. На пол посыпались вилки и ложки. Заиграло пианино. Стали раздаваться и другие звуки: как будто что-то начало падать в коридоре (потом выяснилось, что это были портреты архиереев, висящие на втором этаже). Вдруг включилась и заработала стиральная машина и загудел  пылесос. Больше Алексей ничего не помнил: погрузился в темноту. Очнулся только под утро: он лежал на ледяном полу, окна были открыты, и в них влетали снежинки, вокруг был полнейший разгром и ледяной холод. Голова гудела: падая, он сильно приложился головой об угол стола. «Кровь», - прошептал Алексей,  увидев на полу красные смазанные пятна. 
* * *
Теперь Алексей верил всему. Мозг верить отказывался, но он-то помнил все! Первой реакцией было – отказаться от послушания в трапезной. Никому и ни за что он бы не пожелал испытать эти страшные минуты! Но признаться в собственной слабости своим друзьям было стыдно, и  он смирился. Сжал зубы, собрал всю волю в кулак, чтобы до конца отбыть свое послушание.  Единственное, семинарист решил больше никогда не оставаться здесь в одиночестве. Странно – если он был с кем-нибудь, дух  его не трогал. Но если вдруг случайно оставался один – начиналась кутерьма. То во время уборки из рук вылетала швабра, то дух закидывал его щетками, то вдруг на ровном месте неизвестно откуда появлялась лужа, и он обязательно на ней поскальзывался и падал. У него терялись вещи, оказывалась заляпанной грязью верхняя одежда, из книг были выдраны целые листы. Как будто призрак за что-то ополчился на него. За что невзлюбил – непонятно. При этом сотрудники епархии делали все возможное, чтобы избавиться от этого привидения: даже крещенской водой кропили. Ничего не помогло. Настырный, упертый оказался дух…
* * *
Когда ныне покойному епис­копу Зосиме рассказали о чертовщине, что  творится в епархии, он посоветовал отслужить молебен по этой неупокоенной душе. В это время рядом находился  клирик, который рассмеялся – он не верил в бесовщину.  По какой-то причине молебен по этой душе так и не отслужили...  И вот этот самый клирик, смеявшийся над рассказами о духе, позже сам с ним столкнулся. Жил он в самом здании епархии, и как-то раз ему и явилось это привидение. Неизвестно, что именно оно сделало этому клирику – просто показалось, напугало или что похлеще, только этот служитель церкви так дал деру из своей комнаты, что чуть с лестницы не скатился. Еще позже он рассказывал, что после этого, когда ложился спать, накрывался монашеской мантией, чтобы защититься от этого призрака. 
Алексей решил узнать: может, место, где стоит здание епархии, нехорошее? И нашел кое-что.  По сведениям историка города  Якутска Пантелеймона Петрова, в дореволюционное  время на этом самом месте стояла городская ратуша. Затем в разные годы там находились Якутское уездное училище, женская гимназия, школа № 26. В 1990-е годы там был музей анатомии, где студенты вскрывали трупы, а в 2002-м на том месте построили здание епархии. Может, этот неупокоенный дух – наследство от той самой анатомички? Ведь сколько безродных и ненужных никому людей не было похоронено – студенты учились на них спасать живых людей…
* * *
Говорят, призрак этот обитает там до сих пор. Время от времени он является сотрудникам епархии и прихожанам. 

Количество показов: 95
Выпуск:  №40 (2669) от 11 октября 2018 г.