РАССКАЗ О ЯКУТСКОМ СНАЙПЕРЕ В СБОРНИКЕ РОССИИ

06.11.2020 
Автор: Ксения ЭВЕРЕСТ
Количество показов: 186
К 75‑летию Великой Победы был объявлен Всероссийский литературный конкурс «Герои Великой Победы — 2020», организованный Союзом писателей России, Российским военно-­историческим обществом, Министерством обороны России. Буквально в эти дни стало известно, что готовится к печати сборник работ участников конкурса «Новые имена. 21 век», которые пишут о вой­не, о мире и современности. Самое приятное, что открывает сборник рассказ якутянки, нашей с вами землячки — писательницы Анны РОМАНОВОЙ.

Анна Афанасьевна удостоена почетным памятным знаком и стала лауреатом Всероссийского ежегодного литературного конкурса «Герои Великой Победы» за участие в прошлом году с рассказом «Запах Победы».

— Мне отправили верстку на согласование. Для меня стало приятной неожиданностью, что именно мой простой рассказ «Зверобой» стоит первым из всех участников конкурса. А ведь со всей России отправили свои работы пишущие люди, одно из условий — реальный герой, реальная биография. Причем для нас всех издание книги совершенно бесплатно, за счет государства, мы потратились только на почтовые расходы. А это мелочь.
С моим творчеством можно познакомиться на платформе Proza.ru (Анна Романова 11). Очень рада, что заходят на мою страницу, читают, отправляют отзывы, я благодарна за интерес, поддержку читателей.

Почему я решила написать именно об Иване Васильевиче Погодаеве? Потому что о нём сохранилось мало сведений, хотя он вернулся с вой­ны живым. Видимо, был очень скромным человеком, не так избалован вниманием, как снайперы Охлопков, Кульбертинов и др. А он не совсем простой человек, были у него свои ученики-­снайперы. Красноармейская газета «На врага» от 1 июля 1942 года поместила на первой полосе портрет Погодаева с подписью: «Один из учеников орденоносца-­снайпера Федора Чегодаева — знатный снайпер нашей части И. В. Погодаев, истребивший немало фашистов».

Он ушел на фронт в возрасте 35 лет, у него было четверо детей. В написании рассказов следую достоверным фактам, документам, ничего не придумываю. Только кое-что для создания образа. Изучая мемориальную книгу «Якутяне-­снайперы на защите Отечества 1941–1945 гг.», обратила внимание на этого скромного снайпера. Который воевал чуть ли с первых дней, попав в самое горнило, и вернулся с вой­ны живым.

Хотелось бы ­как-то восстановить его послевоенную жизнь. Возможно, живы его дети, внуки, которые могли бы дополнить сведения о снайпере. Когда училась на ИФФ, у нас была военная кафедра, где преподавал врач-хирург Погодаев. Он мне запомнился интеллигентностью, добротой. Возможно, он его родственник.
На этот конкурс я отправила работу про Холокост «Via Doloroca, или Скорбный путь», 25 страниц текста. Итоги по конкурсу 2020 года будут позже. А к 75‑летию Великой Победы подготовлен сборник.

Дорогие читатели! Анна Афанасьевна предоставила читателям газеты «Эхо столицы» возможность первыми прочитать рассказ «Зверобой».

«ЗВЕРОБОЙ»

Посвящается памяти якутского снайпера Ивана Васильевича Погодаева…


Раннее утро. Зима. Солнце освещает руины сгоревшей деревни и уцелевший чудом колодец… По пепелищу ходит худая и хромая собака.
По лесу осторожно и легко идут двое. В белых маскировочных халатах и с оружием.

А тем временем из-под большого заснеженного дерева вылезает из норы зайчиха. Она держит в зубах маленького детеныша, оглядывается, водит носом и принюхивается. Потом быстро убегает в лес.
Лес, израненный снарядами и весь в воронках, молчит и прислушивается, а из норки выглядывает ещё один крошечный зайчонка. Он любопытный и смешной. Его замечает неторопливый и плечистый боец. Он присаживается и наблюдает за детёнышем. Потом заглядывает в нору и даже шарит там рукой, осматривает следы на снегу. Гладит детёныша и бережно кладёт за пазуху.

У опушки леса бойцы останавливаются, осторожно ложатся на еловые ветки и ещё накрываются ветками.

— Васильич, ты зачем зайчонку взял? Для еды? — тихо спрашивает худенький боец.
— Нет, — отвечает кратко и тихо плечистый.

Спокойного, голубоглазого и плечистого снайпера-­охотника из Якутска молодые бойцы, ученики Ивана Васильевича, называли уважительно Васильич, или чаще Зверобой.

Зверобою было 36 лет. В Якутске он работал охотником в «Якутрайпо». Имел семью и детишек.

Первый раз он вышел на охоту, когда ему было 14 лет. Был немногословным и серьёзным. Ходил один на волков и на медведя. Любил лес и зверей. Любил тишину.
На фронт был призван в 1941 году. Сержант. Снайпер. Умел читать всё по следам на снегу. Умел хорошо маскироваться в лесу. Потом научил многому и своих учеников.

На фронте вступил в ряды коммунистов. Во время затишья.

Он ехал на фронт по железной дороге впервые в жизни. Увиденное им сразу поразило его воображение. Он увидел прекрасные мосты через реки, увидел города и сёла нашей огромной страны. А поезд всё шёл и шёл. На Запад. На вой­ну.

Иван Васильевич увидел разорённые города, сожжённые сёла, увидел трупы мирных жителей: детей, стариков и женщин, и мужчин. Увидел сгоревших, обугленных и проткнутых насквозь фашистскими штыками ребятишек. Особенно запомнилась одна мёртвая девочка с широко открытыми голубыми глазами, которая держала в руках самодельную куклу.

Иногда эта девочка снилась ему. Он сидит дома. За столом. Пьёт чай с брусничным, любимым вареньем и ест домашние оладьи. Рядом бегает детвора и смеётся, а среди его детишек сидит и Она, девочка с самодельной куклой. Она сидит и смотрит на него, на Ивана Васильевича, и улыбается, а потом вдруг неожиданно… пропадает, а он спрашивает у ребятни: «А куда ­девчоночку-то дели? Спрятали?»

И все начинают её искать…

А потом он просыпается и с ужасом понимает, что они никогда не найдут её. Она ведь погибла. Осталась там, на поле боя… Навсегда. Вместе с убитыми… Потому что — вой­на. Потому что — жертвы.

Долго не мог привыкнуть к вой­не, но стрелял и ходил врукопашную.

Во время рукопашного боя в Демянской крепости он запомнил, что когда штык входит в человеческое тело, то раздаётся ­какой-то звук: то ли треск, то ли ещё ­что-то…

Этот звук долго потом преследовал его после вой­ны. Он долго не мог на медведя, а объяснить почему — не мог.

В то далёкое и зимнее утро он и его боец лежали под еловыми ветками и ждали противника — фашистского снайпера. Тот оказался коварнее, чем они ожидали. Прошло три часа. Рассвело.

Иван следил за кустами. Некоторые «кусты» могли неожиданно ожить и перейти в сторону. Он знал, что немец умён и коварен… И при этом ещё сыт, и пользуется иногда одеколоном и ­каким-то пахучим мылом. Наше солдатское мыло тоже было хорошее, но оно было без запаха. Зайчонка крепко спал, вцепившись лапками в гимнастёрку, и он подумал ещё, что никогда не сможет его скушать. Не сможет, и всё.

И вдруг неожиданно на них обрушился огонь. Сзади, откуда они не ожидали. Выстрелы в спину. И причём стреляли сверху. К­то-то стрелял с дерева. И он подумал вдруг: «А я не увижу больше своих ребятишек?!». И зарылся глубоко в снег. То же сделал и его ученик.

В тот день наши вой­ска перешли в наступление!
И это их спасло. Их подобрали наши вой­ска. Раненых, но живых.
А зайчонка погиб. И лежал у него за пазухой окровавленный и мёртвый. Он и спас ему жизнь…
Маленький пушистый зверёк. Зайчик.

С тех прошло много лет, но в семье Ивана Васильевича Погодаева больше никто и никогда не готовил зайчатину… Никогда. И он сам после вой­ны, в мирной жизни всегда оберегал заячьи норки. Обходил их стороной.

Разные истории бывают на вой­не…
Анна РОМАНОВА
6 августа 2019 года.



Количество показов: 186