Поликлиники займутся безнадзорностью?

30.10.2015 
Количество показов: 810
Время, когда при каждой поликлинике будет свой кабинет медико-социальной службы, не за горами. Инициативу главы Якутска Айсена Николаева первыми подхватило руководство Поликлиники №3.  И в рамках муниципальной программы Окружной администрации
г. Якутск «Молодежь. Семья. Здоровый город 2013-2017 годы» в конце сентября на базе детского отделения открылась новая служба.
Решили – открыли, и года не прошло!
Главный педиатр г. Якутска, к.м.н.  Александра УАРОВА:
- В последние годы в городе Якутске и практически во всех регионах России возросло количество социально-неблагополучных семей. Создание отделений медико-социальной помощи в амбулаторно-поликлинических учреждениях является сегодня необходимым условием для повышения эффективности профилактической и лечебно-оздоровительной работы среди населения, в том числе детского, снижения и профилактика  младенческой смертности на дому. Общемировыми индикаторами, характеризующими не только систему здравоохранения, но и уровень социально-экономического развития общества, являются младенческая и материнская смертность.
Еще год назад, в октябре 2014 года, был  разработан и направлен в Окружную администрацию города Якутска (для  включения долгосрочной муниципальной программе  ОА «город Якутск»  «Молодежь. Семья. Здоровый город на 2013-2017 годы»), пилотный проект по открытию кабинета медико-социальной службы в амбулаторно-поликлинических учреждениях г. Якутска. Проект был успешно утвержден. И в октябре этого года кабинет медико-социальной помощи при поликлинике №3 заработал. 
Круг вопросов, которыми должен заниматься кабинет, достаточно специфичен. Это профилактика и предупреждение детской безнадзорности, правонарушений несовершеннолетних, профилактика и снижение младенческой и материнской смертности, выявление, постановка на учет и проведение профилактической работы с семьями группы риска.
- Создание службы медико-социальной помощи окажет значительное профилактическое действие на снижение детской смертности от управляемых причин, особенно случаев младенческой смертности на дому, окажет реальную помощь врачам-педиатрам в их каждодневной работе по обеспечению охраны здоровья детского населения. Все вышеуказанное в конечном итоге повысит качество и эффективность оказываемой помощи детскому населению, повысит качество жизни детей и родителей. 
Конечно, планов впереди – великое множество. Мы сидим за чашкой кофе с сотрудниками кабинета и говорим о том, что будет в скором времени – когда такой кабинет появится при каждом поликлиническом отделении. Чуть позже планируем выезд по семьям. 
Карина КУПРИЯНОВА, заведующая кабинетом медико-социальной помощи:
- Для нас ведь главное – что? Сохране­ние и укрепление здоровья детей, в том числе и с помощью медико-социальных мероприятий. Это социальная, правовая и психологиче­ская защита и поддержка детей и подростков, а также их семей, оказавшихся в тяжелой жизненной ситуации. У нас тесный кон­такт и сотрудничество с различными подразделениями поликлинических отделений, врачами-специалистами поликлиники, территориальными лечебно-профилакти­ческими, образовательными и учебно-воспитательными учреждениями, органами социальной защиты, службами опеки и попечительства, правоохранительными органами.

Страшная история: кусачие тараканы 
Погода в этот день порадовала: было тепло. Нам это было на руку, поскольку по семьям из списка мы отправились на своих двоих. То есть на автобусе: я, социальные педагоги Лилия ЧЕМОХАНОВА и Антонина ВАСЬКОВИЧ, кстати, подполковник полиции в отставке. Адресов было несколько: Сергеляхское шоссе, 11 км, Борисовка-3 и район «трех поросят» на Лермонтова. К слову сказать, по первым адресам дома мы никого не застали. 
Антонина ВАСЬКОВИЧ: 
- Информация поступает к нам в первую очередь от педиатров. К примеру, ребенка не приводят на прививки, или в семье педикулез, или в доме сплошная антисанитария… Ведь после рождения ребенка первичный патронаж осуществляют именно педиатры, они же и на вызовы ездят, если ребенок заболел. 
Антонина Ильинична рассказывает истории, от которых у обычного человека встают дыбом волосы, и поверить в это практически невозможно. Жизнь иногда пострашнее самых изощренных страшилок. А она привыкла и не к такому: все-таки свыше двух десятков лет в органах дадут закалку любому.
- Вы можете представить, чтобы ребенка покусали… тараканы? Самой в это с трудом верилось. Ребеночек маленький, несколько месяцев, и сначала я все-таки пыталась маму переубедить: может, клопы? Или аллергия? Нет, она настаивала, что именно тараканы! Действительно, в квартире даже находиться было страшно: они сидели везде, огромными колониями, шевелили усами, не боялись дневного света и буквально кишмя кишели везде – на стенах, на полу, в посуде, в шкафах… Я стояла и боялась даже сумку выпустить из рук: не дай бог принести домой незваного гостя. А ведь люди в таких условиях живут, дети живут! Хотя, как оказалось, бывает кое-что и пострашнее кусающихся тараканов.

Туберкулез… по наследству
Еще одна история – как пример материнской халатности и равнодушия, жертвами которых стали ее дети-школьники. Семья живет в одном из пригородных поселков. Ездили туда несколько раз, иногда социальных работников и на порог не пускали! А ситуация тяжелейшая: у матери, молодой женщины, туберкулез в последней стадии, когда уже легкие разлагаются. Естественно, ее детей как контактных – к тому же и реакция Манту у них положительная – насильственным путем, через «Скорую», отправили в Центр фтизиатрии. Потому что мама была против. Так она приехала и забрала оттуда не долечившихся детей. Дети пошли в местную школу… Логично возникает вопрос: как руководство школы приняло детей на учебу без справки и заключения врача? Были подняты все соответствующие службы, включая органы опеки. 
Сбежала от мужа
Есть такое выражение - «принять участие». Так уж получилось, что и Антонина, и Лилия принимают участие в жизни каждой семьи, которая попадает в поле из зрения. Помогают вещами, которые приносят сами работники поликлиники, советом. Мамы со своими переживаниями звонят им напрямую. Ведь иногда для них достаточно только выговориться, чтобы набраться хоть небольшой толики уверенности в том, что все наладится. Есть одна семья, где муж и отец регулярно выгоняет из дома и жену, и детей. Семья многодетная, и тогда он живут то в социальной гостинице, то у родственников за городом. Вот и сейчас случилось то же самое: был сигнал, что мама с детьми уехала из города, в разгаре учебный год, а документы детей из школы не забрала. Дети, соответственно, нигде не учатся. В школе комментируют: к таким «побегушкам» уже привыкли. Вернутся домой, и дети придут в школу. Не в первый и не в последний раз. 

На 15 квадратах – шесть человек, собака и котенок
Район Лермонтова, рядом с девятиэтажками. Приехали на патронаж. Двухэтажная покосившаяся общага, раздолбанный темный коридор, где можно оступиться и запросто себе что-нибудь вывихнуть. Стойкое отвратительное амбре из запаха мочи, экскрементов, и чего-то гниющего и разлагающегося. Лилия ЧЕМОХАНОВА рассказывает немудреную историю семьи. Бабушка, молодая мама и четверо ее детей, младшей дочке  нет и двух лет, ютятся  в маленькой комнатушке.   
- Там постоянный бардак – ступить некуда, все завалено бельем, вещами, а еще и животные. В общем, антисанитария полная!
Заходим. Но прежде Алла Ивановна – бабушка семейства – продержала нас в коридоре минут пять.  За дверью слышались непонятные звуки. Зажатый  нос не помог избавиться от стойкого отвратительного запаха. Начинало уже слегка подташнивать, а Лилия Васильевна шептала: «Наверное, завалы разгребает». Когда ждать уже надоело – мы попросту уже начали задыхаться , еле-еле открыли дверь. И увидели такое…
Конечно, люди живут по-разному. Сама, имея четверых детей, прекрасно понимаю, что поддерживать постоянный порядок и стерильную чистоту в доме  практически невозможно. И чем меньше квадратура – тем больше бардак. Но тут создалось впечатление, что мы по ошибке попали в сарай, а бабушка, крохотная девочка и мы втроем в придачу оказались здесь совершенно случайно. Из общей картины выбивался большой телевизор на стене, холодильник, аквариум с разноцветными рыбками и много цветов на подоконнике. Но в остальном…

Холодильник – для «собачьей» еды
Везде были вещи – они выглядывали из переполненных ящиков, ими был завален пол – небольшой пустой пятачок в центре комнатушки, видимо, очистила Алла Ивановна, пока держала нас в вонючем коридоре. Там удобно устроились собака и котенок. Полуразвалившийся диван, которому давно место на помойке, тоже был завален бельем. У стены – двухъярусная кровать. Сломанные игрушки, разбросанные книжки, в углу «чудесным» образом притулился… унитаз за фанерной перегородкой. Стола нет – ни кухонного, ни учебного. На тумбочках, которые, видимо, должны играть роль стола –  грязная посуда, сковородка с кусками превратившегося в камень лаваша,  какой-то мусор и… чувствующие себя комфортно в этой среде тараканы. 
Холодильник – история отдельная. Из более-менее съестного – пачка молока. Все остальное, по утверждению хозяйки, еда для собаки: остатки салатов и магазинской еды в пластиковой одноразовой таре. А готовят ли вообще в этой семье?
- А девочку вашу сегодня чем кормили?  Время-то уже обеденное…
- Ну, она с утра встала, молока попила и булочку погрызла… 
- А вы готовите вообще? Что-то не видно?
- Ну да, вон плитка стоит…
Действительно, на неработающей стиральной машинке стоит плита с духовкой, тоже заваленная всяческим хламом. Мы даже еле заметили, что это  плита. 

«Муж пропил квартиру в лихих 90-х»
Бабушке стыдно. Видно, что в молодости она была очень красивой женщиной – блондинка, огромные, яркой голубизны, глаза, хорошая фигура, сохранившаяся до пенсии. Она прячет от нас  глаза, схватила ребенка (за руку – мы только охнуть успели!), прижала к себе, закрылась, как живым щитом.  
У нее, у Аллы Ивановны, четверо детей (или пятеро? Мы совсем запутались). Младшая дочка и ее четверо детей живут с ней. Это не их квартира, вполголоса рассказывает она, прижимая к себе внучку. Эти несколько квадратных метров принадлежат ее невестке. Все ее дети, кроме младшей, давно живут своей жизнью, своей семьей, видимо, предпочитая не видеть, в каких условиях живут их мама, сестра и племянники.
- У нас проблема самая главная – прописки нет. Нет прописки – нет и пособий на детей. Когда дочка покупала себе прописку,  хоть на работу успела устроиться. Ходит то туда, то сюда, вот в ДЖО к начальнику ходила, просила квартиру, ведь в таких условиях жить невозможно, руки опускаются. Без прописки и разговаривать не желают… А где ее взять, кому они нужны? Кому мы нужны? И я без прописки, но хоть пенсию получаю.
Алла Ивановна едва ли не плачет. Ее мысли начинают путаться, она уже и говорит не то, и вспоминает не о том. Мы спрашиваем: ведь жили же как-то раньше? Не всю же жизнь на этих маленьких проклятых метрах?
- Была у нас квартира большая. Светлая. Удобная. Да муж ее пропил…
Пропить квартиру? Разве такое возможно? Алла Ивановна грустно улыбается и покачивает головой:
- В 90-х годах все было возможно. Страшное было время…
Такая вот работа у медико-социального кабинета – вникать в проблемы семей, которые оказались в тяжелой ситуации. И здесь отрабатывать нужно в тесной связке – с органами соцзащиты, с органами по защите прав несовершеннолетних, со школами. И ведь если бы не кабинет медико-социальной защиты – как знать, попала бы эта семья в поле зрения социальных служб? Мы обратились за комментарием в Комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав. 

Тамара ПАНИНА, начальник КДН и ЗП:
- Хорошо, мы возьмем эту семью на заметку. Если они нигде не прописаны, должен быть какой-нибудь документ, к примеру, от участкового, сколько времени эта семья проживает по этому адресу, или со школы, где дети учатся, акт исследования жилищных и иных условий от медико-социального кабинета. К тому же мама – многодетная. Информация должна быть полной: где раньше проживали, почему остались без прописки, для того чтобы потом попытаться им помочь. В семье ведь четверо детей!

Количество показов: 810
Выпуск:  № 124 (2498) от 30 октября 2015 г.