Дом печали, или как живется старикам в доме-интернате

27.11.2016 
Количество показов: 279
После опубликования письма из Республиканского дома-интерната для престарелых и инвалидов, вызвавшего большой общественный резонанс, кто только в доме-интернате не побывал. Отметим, что многочисленные проверки и комиссии продолжают идти одна за другой.

Пенсионерка, с чьих слов было написано письмо о том, что престарелые и инвалиды голодают, Людмила Григорьевна Степанова, уже и сама не рада, что стала причиной для столь пристального внимания к себе со стороны средств массовой информации и проверяющих.

Корреспондент «ЭС побывал в доме-интернате на ул.Бекетова, 6 вместе с очередными проверяющими.

Очередными проверяющими ситуацией в доме-интернате для престарелых и инвалидов стали представители Общероссийского народного фронта, ОНФ: Александр Жураковский (руководитель рабочей группы «Социальная справедливость»), член регионального штаба ОНФ Светлана Давыдова и Алексей Лаптев (рабочая группа «Власть и общество»). Вместе с ними дом-интернат посетила депутат Ил Тумэна, член регионального штаба ОНФ Елена Голомарева.

В Республиканском доме-интернате для престарелых и инвалидов проживают 148 человек. Из них - 42 относятся к маломобильным (передвигаются на колясках, на костылях).

- Проживают в комнатах по 2 – 3 человека. Все комнаты оснащены ванной и туалетом, есть холодильники, телевизоры.

- Самой пожилой, проживающей в доме-интернате – 96 лет; самому молодому – 36 лет (с инвалидностью).

- Основной возраст проживающих – 70-75 лет.

- Пожилые получают свои пенсии, из которых 75 процентов вычитается сумма за проживание и питание в соцучреждении, оставшиеся 25 процентов – выдаются пенсионеру на руки. Соответственно, чем выше у пожилого пенсия, тем больше, остается на руки и, наоборот.

 

Людмила СТЕПАНОВА: «Я не писала, первой написала другая…»

Сама Людмила Григорьевна, которая и обратилась в газету «Коммунист» с нашумевшим письмом, спустя некоторое время после опубликования, уже отказывается от авторства.

- Я не писала. Первой два письма написала Елена Назарко. Она еще сказала, что мы все равно будем молчать, не будем жаловаться, а она напишет все как есть, - дала разъяснение Людмила Степанова.

Но на вопрос: читала ли она письма, написанные Еленой Назарко, отвечает, что нет, не читала, но осуждает.

 

Работники дома-интерната: «Она тяжело проходила адаптационный период»

Пока остальные знакомились с жизнью подопечных, нам рассказали об истинных причинах (по крайней мере, по мнению руководства дома-интерната) появлении нашумевшего письма.

- Людмила Григорьевна Степанова, 72 года, поступила к нам в дом-интернат в июле этого года. Она приехала из интерната п.Мохсоголлох Хангаласского улуса. Как только она приехала к нам – сразу почувствовалось, что она потребует к себе повышенного внимания.

В первое время мы заселили их вместе – Людмилу Григорьевну Степанову и Елену Семеновну Назарко. Они сами предложили поселить их вместе, и на первый взгляд, они даже крепко подружились. Но спустя каких-то полмесяца они перессорились и переругались. Да так крепко, что мы расселили их подальше друг от друга, чтобы они не встречались (Здание дома-интерната трехэтажное, жилые комнаты есть на всех трех этажах). Чтобы подобрать ей комнату и соседей, - чтобы они подходили по характеру, по интересам и общению, мы семь комнат поменяли. Это о чем говорит? У человека трудный характер, она трудно уживается с людьми.

Сперва ей не понравился сосед, который слишком шумит, шаркает тапочками по комнате. Потом не понравилось, что человек громко разговаривает и так далее. Но мы понимали, что Людмила Григорьевна проходит адаптационный период и ей трудно обжиться на новом месте проживания.

 

«Здесь они кушают лучше, чем дома»

Из дома-интерната можно выходить с 9 до 21 часов. Главное – написать заявление, поставить в известность руководство.

Действительно, пенсионеры не голодают. Так совпало, что визит проверяющих из ОНФ пришелся на время обеда.

По трем этажам дома-интерната еду для маломобильных подопечных разносит Татьяна Денисовна НОГОВИЦЫНА.

- Я здесь работаю с 8 утра до 9 вечера уже в течение шести лет. Я раздаю питание для маломобильных, для тех, кто не может спуститься в столовую.

- Они тут питаются даже лучше, чем дома, - откровенничает сотрудник. – Представьте себе, у них отбирают пенсии свои же родственники! Когда приносят пенсии, тут вообще очереди из родственников образуются – все хотят получить пенсии!

 

Самые проблемные – «Тирэх»

В год в Республиканском доме-интернате умирает 5-6 подопечных.

Заместитель директора дома-интерната Виталий Константинович ЧАХОВ:

- Обычно после третьего года жизни, наши подопечные сами просятся обратно. Треть наших подопечных поступают сюда добровольно – они сами пишут заявления. Кроме того, мы дополнительно набрали 25 койко-мест для тех, кого направляют к нам с социального приюта – пункта временного пребывания «Тирэх». Это реабилитационный центр для асоциальных элементов. Они к нам поступают уже с документами.

Как отметил директор, подопечные, поступающие в интернат из центра «Тирэх» ­– их самый проблемный контингент.

- Как только они к нам поступают, сразу пишут заявления на уход. Мы их не можем содержать насильно.

- Есть ли очередь, чтобы попасть в ваш интернат?

- Очереди в наш дом-интернат нет. В год к нам поступают 20-30 человек. Бывают случаи, когда пенсионеров забирают от нас обратно, за внуками присмотреть или еще по каким причинам.

- Что нужно для поступления к вам?

- Для поступления к нам все проходят комиссию Минтруда.

 

«Нет ничего более постоянного, чем временное...»

В республиканском доме-интернате есть особенные подопечные, как например, Галина Уфимцева.

- Мы здесь проживаем с дочерью после пожара в нашем доме, - рассказывает Галина Фирсовна. - Наш дом на улице Покрышкина сгорел еще в 2009 году. У меня пенсия 13 тысяч рублей, на руках остается 2 тысячи 800 рублей.

Она также пытается оправдать письмо Людмилы СТЕПАНОВОЙ: «Понимаете, я здесь живу шестой год, и все это время жду квартиру! А ведь человеку очень трудно в первый год привыкнуть. Вполне можно предположить, что у нее просто не выдержали нервы».

 

«Я еще буду писать!»

Как призналась корреспонденту «ЭС» сама Людмила СТЕПАНОВА, в дом-интернат она попала добровольно.

- Я сама из Покровска, из Кыл Бастаха. Там у меня была квартира, которую получили от ЖБИ, завода железобетонных конструкций. Квартиру я оставила своему внуку, ему сейчас 23 года. Раньше я работала в МВД, и меня все знали как единственную женщину-командира ППС. Это было в 1976 по 1980 годы. Да и вообще, от своих слов я не отказываюсь – я со вчерашнего дня не кушала (в доме-интернате корр. «ЭС» был 5 ноября). Конечно, они все специально приготовили для вас!


Директор: «У нас никто не голодает!»

Директор Республиканского дома-интерната Анна СЛЕЦОВА:

- У нас никто не голодает! Но если бы нас финансировали на 100 процентов, то наши пожилые питались бы на 400 рублей. А сейчас нас финансируют на 70 процентов, соответственно и питание наших пенсионеров составляется из расчета 275 рублей. 

Количество показов: 279
Выпуск:  №44 (2570) от 11 ноября 2016 г.