Первый ректор

01.03.2010 
Количество показов: 335
Авксентий Егорович Мординов (23 февраля 1910 г. – 1 ноября 1993 г.) был первым из саха дипломированным философом, кандидатом, доктором философских наук, профессором философии, около тридцати лет руководил кафедрой философии. Но главное – он был организатором и первым ректором Якутского университета.
По воле особенностей истории того времени ему вместо пятилетнего срока пришлось работать ректором недолго, всего лишь три года – с октября 1956-го по сентябрь 1959 года.

Когда он стал ректором, трудностей было множество: преподавателей не хватало, тем более кандидатов и докторов наук, фактически не было студенческого общежития, так называемые «учебные корпуса» находились в различных концах деревянного города Якутска…

Вместе с трудностями нашлось огромное количество тщеславных завистников, противников, откровенно наглых недоброжелателей и даже просто врагов, готовых на все. Сколько было создано партийных комиссий, проверяющих его якобы «неправильную деятельность» на этом высоком посту, сколько созвано партийных собраний, обсуждающих его якобы высокомерный характер. В деле его организованного преследования и травли принимали участие многие, вплоть до первого секретаря областного комитета партии. Устные и письменные информации в партийные органы полностью фабриковались известными в народе, живущими до сих пор жалобщиками и клеветниками.

Использовались самые различные и изощренные методы свержения его с должности. Среди них самыми надежными были письма студентов против ректора. В нашем обществе принято так, что даже в явно придуманной оппозиции «преподаватель – студент» правым оказывается всегда студент. И сегодня этот испытанный метод в руках нечестных и, в сущности, безнравственных руководителей остается весьма эффективным.

Что бы Авксентий Егорович ни сделал ради своего детища, все воспринималось с заведомым предубеждением. Но почему же именно он, Авксентий Егорович, оказался на острие внимания недоброжелателей? Ответ, мне кажется, можно найти в особенностях советского менталитета, в который принципиально не вписывались личности его типа. Общество требовало того, чтобы, как говорится в якутской поговорке, все люди были равны, как полозья саней, как зубья пилы. Идеалом его выступило неизменное единомыслие.

Когда в таком обществе появляется действительно всесторонне образованный, независимый, самостоятельный и нравственно чистый человек, то узнать его можно хотя бы по тому, что все посредственности автоматически объединяются в борьбе против него. Тому же способствовали такие его качества, как чрезмерная скромность, легкая уязвимость, прямота и отсутствие бойцовского характера. Сколько было предательства в отношениях людей?! Казалось, он впервые практически испытал в своей жизни такое. Конечно, очень трудно обиды стерпеть.

Для себя он по-философски рассуждал о том, что ведь предатели предают, прежде всего, себя самих. Их, предателей, презирают даже те, кому они сослужили службу. Но жизнь текла своим чередом.

Впоследствии выяснилось, что честного человека можно преследовать, но не обесчестить, что настоящий философ превосходит остальных людей тем, что, если должности уходят и связанные с ним правила жизни перестают существовать, философ будет жить по-прежнему, не изменяя своих принципов и образом жизни показывая, что основа всякой мудрости есть терпение, что мудрость – это самая точная из наук.

Отдельно отмечу, что истинная сила Авксентия Егоровича была не в порывах, а в нерушимом спокойствии, внешней невозмутимости, в недоступно благородном виде. Однако на деле же невозмутимость его как у настоящего саха была лишь умением скрывать свои чувства в глубине сердца.

Речь его, истинная и искренняя, была проста. Главным достоинством ее была ясность. Его отличало умение говорить от души и ума. В коммунистическое время, когда каждое слово известного ученого-обществоведа прослушивалось, доносилось и в отредактированном виде передавалось в нужные инстанции и, когда надо, подвергалось беспрецедентным искажениям и фальсификациям, величайшим достоинством его устного и письменного выступления являлись не только мудрость и умение сказать то, что нужно, но и не сказать того, чего не нужно. Этого золотого правила неукоснительно придерживался Авксентий Егорович и в студенческой аудитории, и на заседаниях кафедры, и в выступлениях в республиканской печати и по радио.

В этом обществе подготовить и опубликовать книги было чрезвычайно сложным делом, требующим молодой энергии и настойчивости. По этой причине научных трудов у него мало. Но главное его детище – Госуниверситет. Со времени основания в его стенах десятки тысяч человек получили высшее образование. А, как известно, образованный человек больше других понимает жизнь и обстоятельства, в которых живет. Ведь образование – основа человеческого достоинства, которое есть то, чему нас учили. Благодаря образованию достаточно успешно и гармонично соседствуют натиск истории и духовное стремление народа саха.

По окончании вуза я был приглашен работать на возглавляемую Авксентием Егровичем кафедру философии университета, и в течение 28-ми лет продолжались наши ровные и искренние отношения.

В серии «Выдающиеся люди республики» я опубликовал книгу, представляющую собой философское эссе.

Уже 17-й год, как его нет рядом с нами. Отдаленность лишь увеличивает обаяние. Удивительно то, что его обаяние заключалось и в лице, и в уме одновременно. Это было редчайшее явление. При этом лицо демонстрировало и ум, и утонченную интеллигентность тоже одновременно. Однако глубина ума раскрывалась лишь понемногу, когда собеседник провоцировал его на непростой разговор. К примеру, мы обсуждали проблемы нравственности и эстетики, духовности и образованности. Он был настоящим эстетом, большим знатоком русской и якутской культур.

Им были успешно переведены роман М.А. Шолохова «Поднятая целина», рассказы В.Г. Короленко, А.П. Чехова… И во всех них мы находим особенный стиль не только классиков литературы, но и его самого. Это удивительно. Ведь русская философия изначально была литературой. Самые крупные русские философы – это литераторы. В их числе Самарин, Хомяков, Киреевский, Флоренский… Глубокий общественный смысл его публицистической, литературной и равно философской деятельности начинаю понимать лишь сегодня.

В советское время был характерен отказ народу саха в праве на высокую художественную литературу и на философию: еще не дорос и вряд ли когда-нибудь дорастет до создания подлинно художественных произведений и до постановки и решения собственно философских вопросов. Больше полувека настойчиво боролась патриотически настроенная интеллигенция саха во главе с профессором Г.П. Башариным за право иметь своих, собственно якутских писателей в досоветское время.

А.Е. Мординов показал не только регионально-локальные, но и универсальные возможности якутского языка. Философия и художественная литература для якутов – это, прежде всего, философия и литература на якутском языке, который как философский и литературный язык ничем не уступает другим национальным языкам. Если быть еще более точным, каждый народ должен завоевывать себе законное место в истории Бытия и в мыслящей и отвечающей Бытию философии. В этом подлинное и возвышенное призвание философа – оправдывать своей деятельностью как критическую, так и аналитическую совесть общества.

Главное в человеке - это не ум, хотя он чрезвычайно важен и ценен, а то, что им управляет: характер, сердце, добрые чувства, передовые и высокие идеи.

Б. Попов,
доктор философских наук,
профессор
А. Е. Мординов на вечере выпускников ЯГУ. 1977 г.
Количество показов: 335
Выпуск:  Выпуск "Эхо столицы" № 14 (1827) от 26.02.2010 г.
Комментарии