Александр Подголов: «Я опережаю свое время»

09.11.2018 
Количество показов: 97
На этой неделе у нас в гостях Александр
ПОДГОЛОВ, бессменный председатель Ассоциации социальной помощи «Подросток», официально созданной им самим в далеком 1990 году. Повод для встречи тоже есть – вот уже в шестой раз АСП «Подросток» выиграла грант президента России в сумме 903 тысячи рублей на проект, стоимостью в полтора миллиона.

Наша справка
Александр Григорьевич Подголов - заслуженный работник образования РС(Я), отличник молодежной политики РС(Я), награждён почетными грамотами с вручением золотых часов Президента РС(Я),Правительства РС(Я) и Ил Тумэна, знаком отличия «Гражданская доблесть»; почётный гражданин г.Темекула штата Калифорния,США. 


«Лишь бы детей в детдомы не сдавали»
Ассоциация существует на грантовые и собственные средства. Свыше 300 семей сегодня опекаются «Подростком», в том числе и те, кто подростками по сути не является, но нуждается в различной социальной помощи. Это широко известные проекты, существующие третий десяток лет – «Клуб «Маленькая мама», Клуб отцов-одиночек, относительно новые проекты, например, «Опята» - семьи, где бабушки и дедушки вынужденно взяли опекунство над своими внуками. Также ведется работа с волонтерами, деятельность в помощи трудоустройства подростков, проекты вроде «Экологического десанта» и многие другие. Так, например, проект, на который получен грант президента – «Семья от А до Я». Суть проекта – в организации и проведении различных мероприятий для опекаемых семей. Мероприятия довольно широкого спектра – спорт, культура, творчество, здоровье, юридическая помощь и так далее. Все, что можно присвоить буквам алфавита. Мероприятия будут разрабатываться и обсуждаться вместе с семьями. Главное – помочь, не дать погрязнуть в бытовой рутине, в проблемах, вернуть в социально-культурное пространство.

- Мы отличаемся от других общественных организаций. Выиграем или не выиграем грант, все равно – делаем. Может быть, в других масштабах, но работаем. Потому что цель нашей ассоциации все-таки не получать и тратить деньги, а помогать. Видов социальной помощи много, и хочется помочь всем. Но не всегда есть возможность. Например, в свое время мы пытались помогать людям с алкогольной и наркотической зависимостью, беспризорникам, но эта работа должна быть системной и очень хорошо организованной. Если не тянем – отказываемся. Невозможно все объять. Лучше сделать меньше, но качественно, хорошо.

- Проектов у нас очень много, и тех, что существуют давно, и тех, что появились благодаря назревшим проблемам. Есть разовые, по которым мы смотрим, будем продолжать работать или нет в этом необходимости. Люди сами приходят к нам со своими проблемами, и мы стараемся их решать либо направляем «по адресу» - в соответствующую социальную службу. Мы нигде не даем объявлений, что принимаем одежду, бытовые приборы, люди сами знают, куда что нести и куда это все потом денется. 

- В штате «Подростка» 5 человек, и волонтеры, которые работают буквально за идею. Эффект, который дает  наша работа третий десяток лет, не измеряется какими-то «натуральными» показателями, в штуках, в часах, днях. «Не сел в тюрьму». «Не сделала аборт». «Не умерли от голода». «Не попал в детдом». «Нашел работу и стал человеком». Сколько лично я в судах выступал, брал на поруки пацанов, чтобы не сели в тюрьму! Не вел счет этим детям, пацанам и девчонкам. До 25-летия «Подростка» почему-то не вели архивы. Мы же тысячи детей устраивали на работу в девяностые годы! Честно признаться, не помню всех и каждого, кто прошел через «Подросток». Иногда вот так едешь в такси, а с тебя денег не берут. «А помните, вы мне помогли, я пацаном тогда был?» А я не помню, видел-то всего пару-тройку раз. Но очень приятно.
 
«Знают. Любят. Приелся»
- При этом, конечно, мы постоянно отчитываемся по всем грантам, все до копейки. Чеки, фото- и видеоматериалы. Поддержка из бюджета только в виде грантов, нет такой программы, чтобы что-то оплачивали. Все сами. Участвуем в городских, республиканских, федеральных программах. Уже лет десять не принимаем участия в международных программах, они практически все имеют какой-то политический окрас, а я же патриот. 

- Раньше – да. Получали гранты из Канады, США, Франции и многих других стран, в девяностые - особенно.  У них, за границей, социальная работа построена совершенно по-другому. Она полностью лежит на плечах некоммерческих организаций – дома престарелых, приюты, такие, как наш «Подросток». И такая работа более эффективна, потому что этим занимаются  люди, у которых лежит душа, а не потому, что это их работа. Они существуют тоже на гранты или субсидии, и контракты заключаются на пять лет. Но все равно постоянно проверяют, контролируют, и если что-то пошло не так, то всегда найдется, на чьи плечи переложить такую помощь – организаций в реестре достаточно. Кроме того, много благотворительных фондов. Если ты капиталист, то можешь по своему выбору платить или налоги, или в социальные фонды, за счет которых осуществляется поддержка социальных групп. Нам надо пойти по этому пути. Я сам хотел такой закон написать, но у нас он не пойдет так, как нужно – другой менталитет. Сразу вылезет большое количество авантюристов, коррупционеров и так далее. 

- У нас сама социальная работа неправильно построена. Пользу мы, некоммерческие организации, приносим в разы больше, чем иные социальные государственные учреждения, при этом на них тратится в разы больше, чем на нас. Все равно есть те, кто готовы помогать людям, но им нужно создать условия. 
У нас много контролирующих организаций. Но они как-то не так контролируют. В Канаде, к примеру, тоже контролируют, но не для того, чтобы поймать на чем-то, оштрафовать и пополнить бюджет. Там контролируют, чтобы исправлять, но если все заактированные нарушения соберутся в большое количество «минусов», то организации просто откажут в дальнейшем сотрудничестве.

- Когда бываешь в других регионах, странах, презентуешь свою ассоциацию «Подросток», все удивляются, почему мы не на бюджете, и довольно высоко ценят наш опыт. Между тем у нас, в Якутии, уже другое отношение стало. «Что? Опять этот «Подросток»? Ну есть же еще какие-то другие организации…» Не понимают простой вещи, что «Подросток»-то точно сделает все, как надо, и польза будет. Сколько было социальных грантополучателей  хотя бы  за последние десять лет? И где они сейчас, продолжают ли работать? Большинство откровенно одноразовые. Бывало и такое, что не хотели давать какой-то грант «Подростку» потому что я не нравлюсь кому-то за свою прямоту. 

«Проблемы я буду решать сам»
- Не сгибаемся. Наверное «Подросток» будет жить и существовать, пока я жив, мне так кажется. Но мне хотелось бы найти преемников. Наверное, надо работать с кадрами, искать таких людей. Большинство нынешней молодежи  инфантильны и не способны нести ответственность даже за себя, не говоря уж о ком-то еще. Равнодушны. Если вспомнить многие  детские беды – как это всех трогало раньше! Сейчас же не трогает. Удивляюсь толстокожести людей. Людей, сопереживающих, готовых отдать частицу себя, очень мало, не знаю, где их искать. Большое количество имитаторов, эгоистов, потребителей. Не сказал бы, что тотальный кадровый голод в социальной отрасли, но пока, к сожалению, не вижу, кто мог бы посвятить себя подросткам без остатка. Но верю: они где-то есть. 
В 90-х годах основную массу наших коллег составляли парни, сейчас – девчонки. Сейчас  найти парней, которые хотели бы заниматься социальной работой, проблематично.  Мужского воспитания сейчас очень не хватает. 

- Да я сам, можно сказать, пацаном еще был, когда все это появилось в моей жизни. Мне 24 было, когда занялся помощью подросткам из детских домов. Тогда же как было: дети выходили из детского дома, и у них не было никаких карманных денег. Они не знали, что это такое – купить хлеб в магазине, многие попадали в тюрьмы из-за простых, казалось бы, проблем. Тогда мы, комсомольцы, человек десять, стали скидываться и заводить сберкнижки для детей-сирот, чтобы, когда они выходили, у них по пять тысяч там лежало. Тем девочкам, наверное, было тогда лет по 16, а сейчас около пятидесяти. 
Со временем стал заниматься проблемой подростков серьезнее. 18 сентября 1990 года основал «Подросток». Ну, не я один. У меня есть друг и соратник - Алексей Скобелев. А помогал нам в этом Леонид Левин. Вообще, оказалось, что дата 18 сентября прочно вплетена в мою жизнь. Года три-четыре назад узнал, что в этот день в 1948 году сочетались браком мои родители, нашел их свидетельство о браке. Они никогда не отмечали эту дату, и я не знал об этой дате. Умерли они рано, когда мне и тридцати не было. И одна из исполнительных директоров «Подростка» - Таня Потапова – также родилась 18 сентября. 

- «Подросток» - это я. Неоднократно вынимал средства из семейного бюджета на реализацию каких-то проектов, помощи кому-то. У меня жена 10 лет все это терпела, очень много детей ночевало у нас дома.  Я до сих пор помню, как одну девочку мы нашли с Михальчуком, куда мы ее ни возили, нигде не приняли. Потом в итоге ко мне домой поехали, и она у нас ночевала. И жена, и дети, конечно, вынужденно принимали участие в моей деятельности. Поддерживали.

- Проблемы у «Подростка», разумеется, есть, но в свое время сам их все решу. Говорить бесполезно – никто не поможет. Я когда-то озвучивал их всем первым лицам и республики, и города, ходил по всем министерствам - толку никакого. Я, видимо, опережаю свое время. Многое в свое время я предлагал сделать в Якутии – на меня вешали ярлыки. В 1991 году открыли приют для детей, ушедших из дома. Тоже не поняли в обществе. Но за счет «Подростка» мы не могли его содержать, а денег не давали. Телефон доверия в 1991 году - первый в республике  – содержали за счет «Подростка», но не потянули: нас не поддержали тогда. В 1994 совместно с главврачом КВД сделали акцию по бесплатной раздаче презервативов подросткам, чтобы остановить разгул венерических заболеваний, это дело осмеяли, обвинили нас. 
Но я хочу верить, что «Подросток» будет существовать всегда. По крайней мере, пока он  будет нужен обществу, как сейчас. 

Количество показов: 97
Выпуск:  №44 (2673) от 8 ноября 2018 г.