Подарок дьявола

16.12.2013 
Автор: Яна ПРОТОДЬЯКОНОВА
Количество показов: 541
Самым сакральным и таинственным из предметов домашнего обихода является зеркало.
Недаром в старые времена его называли не иначе как «подарком дьявола». Именно с ним связано великое множество обычаев, ритуалов и примет, к примеру, обычай занавешивать его, когда в доме покойник, или примета о разбитых зеркалах, или то, что нельзя дарить друг другу зеркало...

Также практически у всех народов существует обычай в святочные дни гадать с помощью зеркал. По словам некоторых эзотериков, зеркало – это вход в иную реальность, то есть зазеркалье на самом деле существует...
 
Лично я сама никогда не гадала с помощью зеркал, поскольку с самого раннего детства немного побаиваюсь его: а вдруг, действительно кто-то покажется в зеркале? Что тогда делать? Ведь по обычаю такое гадание должно происходить в каком-либо нежилом помещении и в одиночестве. А может, мне в душу запал случай (это случилось еще в детстве): у наших соседей вдруг, ни с того ни с сего, сорвалось со стены круглое зеркало и разбилось вдребезги. Когда мы, дети, рассказали об этом родителям, те, помнится, как-то странно, с тревогой, переглянулись. А вечером того же дня позвонили из города и сообщили плохую весть: у наших соседей неожиданно скончался отец. Как потом говорила мама, он умер именно в то время, когда со стены упало зеркало. Кроме того, ничего хорошего не приходится ждать, если зеркало не разобьется, а просто треснет (такое зеркало тоже сразу полагается выбросить). С зеркалами вообще связано много примет. Один из них – нельзя долго смотреться в него. Особенно, если это не твое зеркало. Есть поверье, что зеркало как бы вбирает в себя душу того, который постоянно в него смотрит. Поэтому их надо часто менять, тем более, если оно принадлежало уже умершему человеку.
 
Несколько лет тому назад мне рассказали историю, которая приключилась со знакомой моей хорошей приятельницы здесь, в Якутске. Она, устав от своей старой и тесной квартиры, продала ее и вступила в какой-то жилищный кооператив, так сказать, с нулевого цикла. Стройка оказалась долгостроем, как было обещано, ни через год, ни через два дом не был построен, и все это время женщина была вынуждена скитаться по родственникам, которым донельзя надоела, тем более, что она была не одна, а с дочерью-студенткой. На третий год мытарств и хождений по мукам, она сняла квартиру в старой хрущевке в центре города. Квартира была полностью меблирована очень старой мебелью советских времен. Хозяева – пожилая пара – сами жили за городом в частном доме, а эту сдавали. Женщине этой – назовем ее Евгенией – сразу почему-то не понравилась аура квартиры, но выбирать не приходилось, поскольку запрашивали за нее недорого. По ее словам, особенно ее раздражало трюмо, стоящее в прихожей. Оно было очень старое, почти дореволюционное, мутное зеркало почти ничего не отражало и было в каких-то пятнах, брызгах, точках, кроме всего прочего, оно загромождало и без того тесную прихожую. Но не выбрасывать же чужую вещь, хотя, честное слово, очень чесались на это дело руки. Кроме всего прочего, оно и стояло неправильно – прямо напротив окна, что, с точки зрения учения фэншуй, недопустимо. Но Жене на фэншуй в общем-то было глубоко наплевать, тем более квартира не ее. С некоторых пор зеркало стало ее пугать, ей казалось, что с наступлением сумерек там, за мутной поверхностью зеркала, что-то происходит, даже будто бы кто-то оживает и начинает жить своей потусторонней жизнью. Она везде зажигала свет, но все равно было очень боязно и неприятно лишний раз проходить мимо этого проклятого трюмо.
 
Дочь-первокурсница совсем отбилась от дома, ночевала то у подруг, то у теток, ей, видимо, тоже не нравилась тесная квартира с убогой допотопной мебелью. Женя, приходя с работы, видела следы пребывания дочери, грязную посуду в раковине, но не ее саму. Причем та, как правило, звонила, что ночует не дома, ближе к ночи, так что Жене зачастую приходилось ночевать одной. Спала она плохо, часто просыпалась непонятно от чего и долго лежала, уставившись в потолок и прислушиваясь к шуму машин за окном. От хронического недосыпа голова по утрам была как ватная, в середине рабочего дня одолевала дремота. Она часто срывалась на коллегах. В общем, были налицо все признаки депрессии. После работы не хотелось идти домой, и она заходила по дороге во все торговые центры. И однажды столкнулась в «Туйааре» с бывшей коллегой, с которой когда-то, после окончания университета, работала в сельской школе в одном из заречных улусов. Та, оказывается, только что с автовокзала, ждет, когда родственники придут с работы. Женщины очень обрадовались встрече, и Женя уговорила бывшую коллегу остановиться у нее: мол, живу одна, некого стеснять. Женщины зашли по дороге в продуктовый и купили бутылку сухого мартини, чтобы отметить встречу. Деревенская гостья была крепко сбитой, коренастой женщиной с зычным голосом, в девичестве обладала густой косой ниже пояса и очень нравилась деревенским парням, не то что худенькая субтильная Женя. Почти сразу же, в год приезда, она выскочила замуж за местного парня и осталась жить в той деревне. Один за другим родились дети, и она так и работала в той же школе учительницей географии, плюс ей дали еще ОБЖ (основы безопасности жизни) и отправили на курсы.

Как-то незаметно разговор перекинулся с воспоминаний о прошлом на мистику, причем начала не хозяйка, а гостья, которая еще в молодости почему-то слыла чем-то вроде медиума. По крайней мере, именно ее, Лизу, звали молодые учителя, когда во время святочных гаданий – танха – собирались гадать на блюдце. Рассказывали, что с ее приходом блюдце, которое нехотя ползало по ватману, начинает стремительно бегать по кругу, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения. Женя тогда не верила в эти гадания и во время новогодних праздников всеми правдами и неправдами старалась улизнуть в Якутск к родителям. А еще про Лизу говорили, что она боится оставаться одна в любом помещении, будь то школа или учительское общежитие. Мол, слышит что-то, видит даже то, что обычным людям сокрыто. И этим слухам Женя тоже не особо доверяла, полагая, что Лиза, здоровая деваха с бордовым румянцем во все щеки, ну никак не тянет на человека, наделенного сверхестественными способностями. Ей почему-то казалось, что такие люди обязательно должны быть бледноликими, нервическими созданиями...
 
Впервые за последние дни Женя уснула сразу и спала крепко... пока не проснулась от душераздирающего вопля. Она вскочила и выбежала в коридор. Лизавета с перекошенным от ужаса лицом сидела на корточках перед зеркалом.
- Там.... кто-то там был! – дрожащей рукой указывая на трюмо, твердила она.
- Где?
- Да в зеркале этом! Женщина какая-то, вся в крови, бежала прямо на меня!!!
- Да это твое отражение, мне тоже кажется иногда, что кто-то идет мне навстречу, - Женя попыталась успокоить свою гостью.
- Нет, ТАМ была другая, и вся в крови! Это не мое отражение! – упрямо говорила Лиза.

С трудом подняв отяжелевшее тучное тело, она прошла на кухню и наотрез отказалась ложиться
Они так и просидели за столом, пока за окном не рассвело, и можно было без боязни пройти мимо проклятого зеркала. После завтрака, вялые и хмурые, разошлись кто куда: Женя – на работу, а гостья – к родственникам. Неделю в квартире никто не ночевал, пока искали новое жилье, жили с дочерью у родственников. В тот день, когда переезжали и таскали свои вещи, от соседки с первого с первого этажа, к которой зашла, чтобы оставить у нее ключи, Женя наконец узнала о трагедии, которая разыгралась несколько лет тому назад в доме. По рассказу соседки-старушки, в квартире в последние годы жила дочь хозяев. Она на свое несчастье где-то познакомилась и сошлась с мужчиной, который только что освободился из заключения. Сожитель нигде не работал, пил и постоянно зверски избивал бедную женщину. Родители уговаривали, молили дочку прогнать мерзавца, обращались к участковому, но она никого не хотела слушать и даже ради своего ребенка от первого брака не соглашалась на развод, как будто тот приворожил ее чем-то ... И однажды это кончилось тем, что изверг исполосовал ее ножом так, что вся прихожая, по слухам, была в крови, и вновь отправился в места не столь отдаленные за убийство. Хорошо, что сынишка ее был в то время у дедушки с бабушкой. Года два квартира пустовала, потом старики стали ее сдавать, ведь на одну пенсию не проживешь. Но ни один квартирант не выдерживает более одного или двух месяцев, все съезжают, даже не узнав о том, что произошло в ней. Можно сказать, сбегают.
 
Р.S. Когда Женя с дочерью, перед тем как съехать, убирались в квартире, она, вытирая пыль со старого трюмо - к своему великому удивлению - обнаружила, что на зеркале уже нет никаких пятен и оно блестит как новенькое.
       
Количество показов: 541
Выпуск:  № 102 (2219) от 13 декабря 2013 г.
Комментарии