Призрак лагеря

03.02.2016 
Количество показов: 1793
Далекое советское прошлое… Летом большинство ребят в пионерских лагерях.
Кому повезло, тот едет на черноморское побережье – в «Орленок», «Артек» или ведомственный лагерь, ну а кому не очень – едут в местные лагеря. Рано утром, на зорьке, - подъем, вечером – линейка… В те времена таких зон отдыха было видимо-невидимо, почти каждое промышленное предприятие имело собственный лагерь для детей сотрудников. Плата была чисто символической, многодетным путевки давали бесплатно. 
После развала СССР, с началом так называемой «перестройки», ведомственные пионерские лагеря приказали долго жить. Корпуса постепенно ветшали, территории приходили в упадок, зарастали сорной травой. Кое-где еще оставались сторожа, чтобы приглядывать за казенным имуществом. Где-то вместо лагерей выросли элитные коттеджные поселки или дачи. Дети из необеспеченных семей в большинстве своем теперь болтались в городе. 
Случай, о котором пойдет речь, произошел в одном таком лагере, который, долгое время простояв заброшенным, все-таки ожил и снова наполнился детскими голосами,  на его территории запел горн, зазвучала музыка… Правда, дети были уже другими.
* * *
А теперь вернемся на несколько лет назад, в тот период, когда лагерь стоял заброшенным. Или почти заброшенным. Надо отдать должное руководству того предприятия, которое – не знаю, по каким соображениям – не отказалось от него, не продало территорию под дачи или не «прихватизировало» его, а держало на балансе и платило зарплату сторожу. Пожилой мужчина постоянно проживал в маленькой сторожке при лагере. Он был одинок, нигде больше не работал по причине инвалидности, впрочем, это не мешало ему исправно вести службу. Кроме того, спиртным не злоупотреблял, благодаря чему, видимо, и продержался столько лет на этой должности. Как все одинокие люди, был педантичен,  свое маленькое жилище  содержал в чистоте и порядке и никого из посторонних не допускал. А ведь желающих было достаточно, особенно в летнее время просились пожить в пустующих корпусах. Но сторож их всех гнал, так сказать, поганой метлой, справедливо полагая, что пустишь раз – потом не отстанут. Знает он таких, повидал на своем веку. Особенно не жаловал бомжей. Как-то пожалел одну такую парочку, пустил пожить несколько дней, так потом неделю плевался – настолько провонял один из корпусов. 
Однако в последние два года у сторожа появился, так сказать, «квартирант» на постое – молодой парень с трудной судьбой. Где их свела судьба – не важно, так или иначе человеку было негде жить, родственников у него не было. По дурости попал в тюрьму, потом еще раз, и в результате жизнь пошла наперекосяк, родители умерли, дальняя родня отвернулась… А ведь как все хорошо начиналось! Окончил школу с серебряной медалью, родители, дедушка с бабушкой души в нем не чаяли, возлагали большие надежды. С первого раза поступил в престижный вуз в Москве. Два студенческих года пролетели, как один миг. А в начале третьего его посадили… Ну а потом пошла совсем другая жизнь. 
Старик-сторож привязался к бывшему зэку: уж больно тот был начитан и умел хорошо рассказывать. Как он сам признавался, это его умение и помогло ему выжить в зоне. Впрочем, квартировали они вместе в основном в холодное время года, зимой. А в начале весны парень куда-то исчезал и, как правило, появлялся только глубокой осенью. Где в это время был, чем занимался, никогда не рассказывал. Старик особо и не расспрашивал и про себя думал: «Меньше знаешь – лучше спишь». Тут нужно сказать, что старика иногда приглашали на осеннюю утиную охоту, в одной деревне за рекой у него был приятель-заядлый охотник. Уехать и бросить лагерь на произвол судьбы ему не позволяла совесть, тут как раз кстати оказался парень-квартирант. Хоть и мутноват, но все же как-никак присмотрит и за территорией, и за его избушкой.  Главное, чтоб никого не приводил. Сделав несколько ценных указаний, сторож уехал на охоту. 
Через неделю или полторы, как и договаривались, вернулся довольный, с десятком уток и одним жирным гусем, кроме этого, приятель дал ему деревенских гостинцев:  соленого полевого лука, рыбы, сметаны. На радостях, что все так хорошо получилось, накрыл праздничный стол и, только засыпая, подумал: «Постоялец-то какой-то вроде не такой, как прежде, - смурной да дерганый». Через несколько дней, ничего не сказав, не поблагодарив за приют, парень пропал, как в воду канул. «Ну ладно, черт с тобой», - подумал старик и вскоре позабыл о нем. 
А еще через некоторое время лагерь ожил: пришли рабочие и все заново покрасили, отремонтировали, вставили недостающие стекла в окна, выкосили сорную траву, убрали территорию. Этим летом лагерь вновь принял детей. 
Первая смена прошла без происшествий, началась вторая. Вскоре в одном из дальних корпусов, где жили самые старшие дети, по ночам стали происходить странные вещи. Сначала девочки, затем и мальчики стали жаловаться, что по ночам слышат чей-то плач, вздохи, какие-то шорохи, они чувствовали чье-то незримое присутствие, от которого не могли заснуть. Вначале ни воспитатели, ни вожатые не придавали значения этим рассказам, отмахивались от них: мол, подростки сами пугают друг друга разными страшилками, а потом не могут заснуть. Потом у детей стали пропадать свитера, джинсы, кроссовки… Начались ссоры, несколько человек заболели и уехали до окончания смены домой. Затем чуть не случилось несчастье: одного из мальчиков ночью нашли в лесу с веревкой на шее. Хорошо, вожатая, придя поздно вечером со свидания, зашла в комнату мальчиков и обнаружила, что одна из постелей пуста. Испуганная девушка подняла тревогу, и несколько работников лагеря стали прочесывать лесок и вовремя нашли мальчика. Утром подросток рассказал, что к ним в комнату по ночам приходит какая-то девушка и зовет кого-нибудь из них  собой. Тогда в спешном порядке оставшихся детей расселили в другие корпуса, а в злосчастный перевезли кухонных работников лагеря.  Но вскоре и они стали жаловаться на плохой сон, шорохи и женский плач. Правда, никому из них ночная гостья не являлась и не звала с собой в лес. Неизвестно, что бы еще случилось, если бы смена не закончилась. После прощального костра и дети, и работники разъехались, лагерь закрылся до следующего года. 
Слухи о том, что в шестом корпусе по ночам происходит что-то странное, конечно же, дошли и до ушей сторожа. Он тоже поначалу не особо и не поверил в это, ведь сколько лет он жил здесь, и никогда ничего подобного не было, никто не жаловался. После того, как лагерь закрылся, там никто никогда не жил, и на территории, огражденной глухим забором, не устраивали никаких пикников и прочего. Какая такая девушка там должна, спрашивается, плакать по ночам? Сторож даже немного оскорбился на такие слухи. Он ведь добросовестный работник и ни в чем не может себя упрекнуть. 
Хотя, конечно, несколько раз за это время он уезжал на охоту. Но всегда оставлял вместо себя кого-нибудь. И никогда ничего не случалось. Правда, в самый последний раз у него появилось смутное подозрение, что во время его отсутствия что-то произошло. Но тот, кто мог бы рассказать о том, что случилось той осенью в пустом лагере, пропал. А мог рассказать вот о чем. Когда старик уехал, он в один день привел с собой двоих бывших зэков, те по дороге «сняли» возле магазина двух девиц. Устроились в дальнем корпусе и стали выпивать. Водка оказалась паленой, парню этому стало плохо, и он вскоре ушел спать, оставив своих гостей одних. Рано утром те постучались в окно: мол, уходим, браток, закрой ворота.  Днем он стал прибираться в том корпусе и обнаружил на полу пятна крови. Вспомнил, что, закрывая ворота, видел только три фигуры – двоих парней и одну девушку… А куда девалась вторая, неужели ушла ночью одна?  Что тут случилось ночью? Не лучше ли кинуться в бега, пока ту девчонку не стали искать?   Парень решил, что, как только сторож вернется, он уедет из этого города навсегда. 
А лагерь этот до сих пор существует, правда, «нехороший» корпус снесли и построили на другом месте новое здание. Все вроде хорошо, спокойно. 

Количество показов: 1793
Автор:  Яна Протодьяконова
Выпуск:  №3 (2529) от 29 января 2016 г.
Комментарии