Духи обиделись

06.05.2018 
Количество показов: 430
Что имел в виду классик, говоря « …  и дым Отечества нам сладок и приятен»? Что понимать под словом «дым»? Скорей всего,  метафора означает: каждому человеку свойственно любить свою малую родину – душой и телом, какой бы она ни была.  

                На днях случайно встретила на улице давнего – еще с юности – знакомого, который на несколько дней вернулся в Якутск, чтобы продать квартиру, оставшуюся от тетки. Признался, что Якутск очень изменился в лучшую сторону, многие улицы он с трудом узнает, снесли его родную школу, в которой он проучился десять лет. В общем, с трудом ориентировался в городе и, пока мы шли некоторое время вместе, с  трудом скрывал взволнованность и все вспоминал, вспоминал… Его, конечно, можно понять: от отсутствовал на своей малой родине лет так двадцать, когда уезжал, вряд ли думал, что еще раз ее увидит, наверное, нахлынули воспоминания…

                У народа саха существует примета: если ты долго без особых уважительных причин отсутствовал в родном аласе, то лучше вообще туда не приезжать, мол, духи тех сильно обижаются и могут отомстить. Я, помнится, как-то писала об одном мужчине, который вдруг перестал ездить на охоту в свой алас. На вопросы, почему так, не отвечал и только незадолго до своей смерти признался родным, что в последнюю поездку ему привиделся дух тех мест, который был почему-то очень зол на него и приказал ему больше не приезжать в те места.  Хорошо еще, что мужчина видел его издалека, а то бы вообще сердце лопнуло от страха.

                Когда-то и моего отца изгнала хозяйка-дух его родной деревни, которая в образе разгневанной женщины с огненными волосами набрасывалась на него и душила во сне каждую ночь. Мы, дети, тогда были маленькие и не понимали происходящего, помню какие-то приглушенные разговоры, приход старика (как потом узнала, это был дядя отца, настоящий шаман). После этого мы спешно уехали из тех мест, и больше отец туда ни разу не ездил, как будто отрезал от себя. Немудрено, что мы, выросшие в далеком северном поселке, который не был настоящей нашей родиной, выросли как бы «иванами, не помнящими родства».

                              

                Одна моя знакомая, родом из одного из заречных улусов, тоже давно отошла от родных мест. Говорит, что когда была жива мать, ездила каждый год, тем более отпуск длинный (она работала в школе учителем), а летом в деревне благодать – купалка, лес совсем рядом, ягод, грибов полно, да и ездить-то всего ничего. Потом, когда матери не стало, стала ездить все реже и реже, братья и сестры обзавелись своими семьями, в отчем доме жила многодетная семья старшей сестры,  самим повернуться негде.  Все поездки свелись к нулю. Вместо деревни стала ездить на море или брала турпутевку. Дети и муж были настолько урбанизированными, что даже отказывались гостить на даче родителей мужа, а, приехав туда на выходные, так и норовили вернуться обратно, поближе к благам цивилизации, где есть ванная и душ, Интернет и прочее. Ну а сама Клавдия в глубине души осталась деревенской, ее всегда манила природа – маленькая речка с чистой, прозрачной водой, девственно дикий лес, в который она бегала по ягоды в детстве.  Только поняла она это с годами. Никакие заморские пейзажи с их яркой, бьющей в глаза красотой, никакое море не могли сравниться со скромной, но в то же время такой милой душе и сердцу природой ее малой родины, их маленького родового аласа. Ее снова потянуло на родину. Нагрузившись сумками с городскими гостинцами, Клавдия стала ездить каждое лето к старшей сестре. Ей как почетной гостье выделяли самую лучшую кровать в отдельной комнате (теперь в усадьбе стоял еще один дом), но все равно было шумновато, маленькие внуки сестры просыпались рано и, несмотря на запреты старших, забегали в ее комнату с громкими криками и будили важную городскую тетю. Как-то в одно лето в ее голову залетела мысль: а может, купить тут домик, тем более они здесь недорого стоят, или лучше приобрести участок и построить новый небольшой дом, будет где коротать старость. По приезде женщина поделилась этим с домочадцами, заранее зная их ответ:  нет, ни за что, ни за какие коврижки мы не поедем даже на один месяц в эту богом забытую маленькую деревушку, где – страшно подумать! – нет Интернета!  Муж тоже в последнее время пристрастился к компьютерным играм  и сразу после ужина садился играть и ни на что не реагировал. И без вас построю, подумала тогда Клавдия и приступила к реализации задуманного. Сначала был куплен участок рядом с домом сестры, там как раз было место, на следующее лето с отпускных купила материал для стройки и наняла бригаду из числа тех же племянников и братьев. Они очень быстро, до холодов, построили коробку. Через год с помощью мужа отвезли отделочные материалы и остальное. Так у нее появился свой собственный домик в деревне, на который никто не претендовал.

                В строительной суете женщина забыла самое главное – не произвела обряд благословения нового дома, не покормила духов местности, не попросила защиты. Могла бы и сестра, как старшая по возрасту, напомнить, вспоминает она.  «Раньше, даже когда просто ходили по ягоды, всегда кормили духов, заранее жарили оладьи и варили мясо. А тут как будто отшибло от памяти, и никто не напомнил, - рассказывает Клавдия. -  Тем более что в последнее время я мало ездила на родину, духи могли на меня обижаться».

                Они и обиделись на нее. Сначала был знак. В одно лето – это был самый разгар строительства – уродилось очень много черной смородины, и Клавдия решила сходить в ближайший лесок, который знала, как говорится, вдоль и поперек. Сестра приболела и не смогла составить ей компанию, так что пришлось отправляться одной, уж очень любила она эту ягоду.

                Сноровисто и быстро набрала ведро и шла довольная, уставшая домой. Путь пролегал мимо старого етеха, когда-то родового аласа их семьи. Дай-ка посижу маленько под этой лиственницей, отдохну, деревня уже рядом, было слышно, как лают собаки и кричат дети, подумала она. «Присела под старой лиственницей и будто провалилась в какое-то другое измерение, - говорит Клавдия. – Внезапно, откуда ни возьмись, появились черные тучи, стало темно, как перед грозой, я вскочила сразу, хотела бежать и вдруг вижу: со стороны етеха, разметая все на своем пути, идет огромный зловещий вихрь.  И движется он в мою сторону… Кажется, я закричала от страха, закрыла глаза. Не знаю, сколько минут, секунд это продолжалось… Когда пришла в себя, странное дело: по-прежнему светит солнце, никаких черных туч нет и в помине, как и вихря. Кругом тишь и благодать. Я, подхватив ведро, со всех ног бросилась наутек. Думаю, меня просто решили напугать».  Когда пришла, оказалось, сестре стало совсем плохо, что ее забрали в больницу, поэтому женщина никому об этом случае не рассказала.  А через неделю она уехала в город.

                Далее еще хуже. После новоселья муж жил какое-то время с ней в деревне, потом уехал в город. Клавдия радовалась: наконец-то она по-настоящему отдохнет, отоспится в собственном новом доме, где еще приятно пахнет древесиной, а в окно виднеется настоящий лес, а не унылый городской пейзаж. Не надо вскакивать по звонку будильника и трястись в общественном транспорте, вдыхать грязный загазованный воздух, скоро пойдут грибы… Ночью женщина неожиданно проснулась от ощущения, что кто-то на нее смотрит. Ей стало страшно, был конец августа, темно, хоть глаза выколи. На другую ночь этот кто-то начал стаскивать с нее одеяло и схватил страшно холодными руками за ногу. Остаток ночи она провела у сестры…  Вот тогда-то до них наконец-то дошло: они пренебрегли старинным обрядом и не покормили духов. Естественно, хоть и запоздало, все было сделано, как положено. Но Клавдия очень редко ездит туда, не лежит душа ее к этому дому, она боится оставаться там одна…

Количество показов: 430
Выпуск:  №17 (2646) от 3 мая 2018 г.