Живые мертвецы

09.06.2018 
Количество показов: 215
Протопоп Симеон Богослов писал: «Бывает смерть прежде смерти физической», имея в виду смерть души – ее бесчувственное, оцепенелое состояние во грехе.
Ведь даже будучи живым телом, можно умереть душой от греха, лености и нерадения. Другой священнослужитель  - епископ Аркадий Лубенский – писал, что признаками духовной смерти являются следующие факторы: 
1) Постепенное притупление совести, которая привыкает ко греху, и человек прощает себе все; 
2) Грех обращается в страсть, которая отнимает у человека здравый ум;
3) Восприимчивость к соблазну на грех, раздражительность, озлобление, чувство мести, ненависти и т. д.
Все это вместе делает человека духовно больным и отражается на внешнем виде и поведении, постепенно низведя его до полного духовного омертвения. 

К таким «мертвым душам» можно отнести и лиц, страдающих алкоголизмом и наркоманией.  Этих людей пагубная страсть губит прежде времени. И это ни для кого не секрет. Наверное, почти у каждого человека есть друг, знакомый, родственник, который стал рабом пагубной страсти, спился и умер или идет к этому, как будто кто-то заложил в нем программу самоуничтожения. К сожалению, таким больным людям, так сказать, живым мертвецам, уже нельзя помочь, потому что они сами этого не хотят. Моя некогда близкая подруга, педагог по образованию, в течение нескольких лет превратилась из цветущей женщины, красавицы и модницы в маргинальное лживое существо с тусклым взглядом, с одной-единственной  пламенной страстью – выпить и забыться.  А все остальное, что составляет ценность жизни большинства людей и что держит нас на земле: любовь к детям, близким, профессия, долг – да гори все синим огнем!  Поначалу она всем обещала исправиться, вылечиться и начать новую жизнь, сейчас или врет, чтобы отстали, или же занимает агрессивную позицию. И как обычно бывает: виноваты все в ее грехопадении, но только не она! 
Неудивительно, что от нее отступились даже самые близкие, так что возле нее образовался порочный круг из таких же маргинальных лиц. Уму непостижимо такое страшное превращение, когда не узнаешь в человеке, с которым съеден не один пуд соли, того прежнего, близкого и понятного. 
Впрочем, история пойдет о другой женщине, но тоже такой же пьющей.  Оксану воспитала бабушка, которая души в ней не чаяла и слишком избаловала. Жалела, наверное: как же, бедная девочка, родители развелись и бросили ребенка на бабку, потом каждый завел новую семью, народил новых детей, а до старшей дочери и дела нет! Девочка выросла совершенно не приспособленной к жизни, как говорится, не от мира сего. Училась на одни тройки, так что после школы никуда не смогла поступить. Бабушка к тому времени сильно болела, родители же давно уехали в другие края. Что делать, пришлось устроиться на работу в магазин. Было очень скучно, да и не привыкла она к физическому труду. Тут, конечно, вина бабушки: видя неусидчивость и леность девчонки, по существу сиротки при живых родителях, нужно было, по крайней мере, приучить внучку, будущую мать и жену к труду физическому и отдать осваивать какое-нибудь ремесло, коль не хочет учиться.  Да вот заболела, все по больницам лежала, а в это время внучка, недолго думая, нашла себе мужа, такого же оболтуса, как и сама. Правда, прожили всего ничего, меньше года, но ребенка успели сделать.  Никому не нужного ребенка. Как только дитя немного подросло, горе-мать стала бросать  его на больную бабушку и скакать по увеселительным и питейным заведениям в поисках личного счастья. Бабушке тоже было не до него, так что ничего удивительного, что вскоре беспризорный ребенок попал в поле зрения  надлежащих органов и  был изъят из семьи.  От такой жизни больная бабушка вскоре скончалась, внучка непутевая, оставшись одна – кто теперь ей был указ? – почти каждые полгода меняла сожителей. Все они были лодыри или хорошо пьющие, последний, тот вообще был рецидивистом и частенько поколачивал бедную женщину, выбил ей последние зубы, полностью подавил ее волю и вовсю ею помыкал. Но, как говорится, сколько веревочке ни виться, а конец будет. Кажется, весь подъезд с облегчением вздохнул, когда  мужчина снова надолго отправился в места не столь отдаленные.  После этого Оксана окончательно смирилась со своей участью и больше попыток устроить судьбу не делала. Но что-то, видимо, сломалось в ней окончательно и бесповоротно – она стала похожа на зомби со своим пустым бессмысленным взглядом и  абсолютным равнодушием к окружающей действительности. Женщина немного оживлялась только при виде бутылки водки. 
Запоздавшие жильцы, возвращаясь с вечеринки или  еще откуда глубоко за полночь, иногда заставали ее одиноко сидящей  на лестнице. Несмотря на запрет,  многие, как и она, выходили курить на лестничную площадку.  И никто, конечно, не догадывался, что она выходит не курить, а … общаться. Ее собеседника никто не видел – это был живший этажом выше совсем еще молодой парень, год назад сдуру наложивший на себя руки. Он вскрыл себе вены и, уже умирая, каким-то образом выполз на площадку, переполошив соседей (мать после ссоры с сыном, как потом выяснилось, приняла снотворное и спала, так сказать, без задних ног). Вызвали «скорую», но парень не доехал до больницы, скончался по дороге.  Его неприкаянная душа возвратилась в родной дом и болталась между этажами, и однажды Оксана, ставшая мертвой душой еще до смерти, увидела его, узнала в нем бывшего соседа. Он говорил, что жалеет о своем необдуманном поступке, мог бы еще пожить, чего ему не жилось, дурню? Правда, мать свою, разом постаревшую после смерти единственного сына, можно  сказать, совсем не жалел. А она, Оксана, также ненавидевшая своих родителей, сочувствовала ему – это была излюбленная тема их ночных бесед. 
И однажды их обоих увидел пожилой пенсионер, живший на одной площадке с Оксаной. Он помнил ее еще голенастой девчонкой, которая, как хвостик, повсюду следовала за своей бабушкой, помнил ее  юной прехорошенькой девушкой, симпатичной молодой женщиной, ему, возможно, единственному, было откровенно жаль ее, но что он мог поделать? В тот день он засиделся в гостях у своего бывшего коллеги, дома никого не было, жена ночевала на даче, так что возвратился домой довольно поздно. Поднимаясь на свой этаж, он сначала увидел Оксану, которая с кем-то разговаривала, а потом увидел и ее собеседника – парня в черной  толстовке с капюшоном, глубоко надвинутом на лоб… От него, от этого парня, смердело так противно, что на мгновение старик чуть не потерял сознание. Уже и бичей сюда водит, неприязненно подумал он. Этот мерзопакостный, тошнотворный запах он почувствовал даже назавтра, когда выходил в магазин за хлебом. Через несколько дней ему позвонили из поликлиники, где он накануне проходил обследование. У врача он узнал о своем диагнозе. Старика срочно положили в больницу… Жене и сыну сказали: жить ему осталось от силы месяца два-три, в лучшем случае – полгода.  Получается, они, старик и Оксана, уже были наполовину там -  на том свете: одна – добровольно сдавшись, другой – по причине старости и болезни, потому и видели то, что не полагается видеть людям здоровым и полным жизни.

Количество показов: 215
Выпуск:  №22 (2651) от 7 июня 2018 г.
Комментарии