Журналисты "Эха" вспоминают

18.01.2010 
Количество показов: 6861
Дню Российской печати посвящается.
ТОСТУЮЩИЙ ПОНЕВОЛЕ


Свое знакомство с миром прессы я начал в должности… печатника типографии ИД «Норд-Пресс». После мне довелось поработать и верстальщиком (в газетах «Эйге» и «Ил Тумэн»), и техническим директором («Ил Тумэн»), пока в 2003 году мне не предложила попробовать свои силы в качестве корреспондента главный редактор газеты «Молодежь Якутии» Яна Угарова.

Вообще, работа в этом легендарном издании во многом определила мою дальнейшую судьбу, в том числе и профессиональную. Именно отсюда я ушел обозревателем в Интернет-агентство «SakhaNews» (организованное, кстати, легендарным редактором «Молодежки» Тамарой Шамшуриной), чтобы спустя год вернуться назад уже в качестве редактора. Потом было приглашение создать Службу по связям с общественностью Окружной администрации, а позже – возглавить редакцию газеты «Эхо столицы».

Журналистские коллективы, как правило, это самые разные, но одинаково активные и веселые люди. Помнится в свое время рекламным менеджером «Молодежки» работала Василина Кривошапкина, более известная горожанам как ведущая городских и республиканских мероприятий. Естественно, что она же проводила и все редакционные корпоративные вечеринки. Один Новогодний вечер мне запомнился особенно.

После ряда тостов, Василина передала слово мне. Я поздравил коллег и только собрался садиться за стол, как она передала слово… снова мне. Так повторилось раз пять. После второго-третьего тоста сказать мне уже было решительно нечего, зато настроение у коллег здорово поднялось, а я научился сочинять тосты буквально на ходу.

Евгений ГРИБЧАТОВ
 



ЖУРНАЛИСТ – ЭТО ЧИСТИЛЬЩИК УЛИЦ, РАБОТАЮЩИЙ ПЕРОМ

Наполеон с этим своим высказыванием попал не в бровь, а в глаз. А что касается нас, то есть журналистов городской газеты – это вовсе попадание в зрачок.

Вспоминая саму себя десять лет назад, удивляюсь тому, какая, господи, я была наивная. Ну, кто еще может позвонить в редакцию газеты в поисках работы и на полном серьезе на вопрос, что я знаю о работе ответственного секретаря, ответить: «Я очень ответственный работник!» Так могла ответить только банковский клерк, коего я изображала до своего сокращения из РИКБ «Сахакредитбанк». Работая специалистом отдела корреспонденции счетов, затем отдела ценных бумаг, я и думать не могла, что когда-то буду корпеть ночами в поисках точной фразы или броского заголовка...

Так вот, по поводу чистильщика улиц, работающего пером. Это случилось еще в ту пору, когда я вела рубрику «Журналист меняет профессию». Терзаемая, как обычно, поисками интересной фактуры для материала, вызвалась пойти поработать смену дворником в ЖЭУ. Контора была ответственна за участок по ул. Кальвица. Ровно в 7.45 утра мне вручили метлу и повели на участок, убираться в кэпдэшках на Кальвица.

И вот очередной подъезд, очередной этаж, и тут открывается дверь квартиры и выходит… мэр города Илья Михальчук. Оказалось, что мне доверили самый главный участок - дом, где живет мэр. Илья Филиппович поздоровался со мной, при этом, не идентифицируя меня, как корреспондента столичной газеты, просто как с уборщицей и… чуть не упал, споткнувшись об метлу, которую я не успела убрать с лестничной ступеньки. Сейчас и подумать страшно, что было бы, если бы он упал. Город остался бы без мэра, а Архангельск – без губернатора… Тьфу, тьфу, тьфу...

Ирина МАРТЫНОВА




ГРОМКАЯ «ПЕТЛИЧКА»


Поиски профессионального «я» не один год заставляли меня заниматься совершенно противоположными вещами: то училась вокалу, играла на баяне, преподавала, изучала языки и снимала домашнее кино, писала сценарии для праздников и «коллекционировала» на подоконнике растения…

Но в один ничем не примечательный день, который позже стал знаковым, меня пригласили вести передачи на улусном телевидении. И началась жизнь белки в колесе. Работала на двух работах: первая в качестве преподавателя биологии и химии, вторая – на телевидении, где я занималась только в вечернее или свободное время.

Но казавшаяся тогда хобби, работа со временем все больше затягивала. Я буквально влюбилась в профессию диктора-редактора. Тогда и решила получить профессиональное образование. Поступила, отучилась и решила пойти в корреспонденты газеты. «Только проработав в печатном СМИ, можно получить полное представление о журналистике, все необходимые навыки. По-моему ты поступишь правильно, если начнешь профессиональную карьеру именно оттуда», - напутствовала мое решение поработать корреспондентом «Эхо столицы» мой добрый наставник, редактор Мария Ивановна Кириллина.

И вот я уже восьмой год в «Эхе». День за днем, бегут года. Грустного и смешного в нашей работе бывает помногу. Как-то раз в ходе полуторачасовой прямой линии на телевидении заснул оператор. До этого он держал в руке какую-то железку, долго ее рассматривал, потом, убаюканный голосом отвечающего в эфире, начал засыпать. Парень был молодой, смотрю, он уже закрыл глаза и начал сползать по стенке, а из его рук вываливается та самая железка. Думаю, сейчас будет грохот и разразится скандал. Но вдруг оператор буквально подскакивает на месте и бешеными глазами начинает оглядывать всех сидящих за столом. Было видно, что он ищет глазами какой-то предмет. Тут, слава Богу, прямой эфир заканчивается, оператор подбегает к одному из сидящих и грозно: «Что вы стучите по столу микрофоном?» Как оказалось, на столе лежал радиомикрофон-петличка размером с колпачок от авторучки, а звук с него выходил на наушники оператора. Тот товарищ, сидевший за столом, заинтересовался незнакомым ему предметом и начал его изучать, постукивая им по столу. Представьте, какой грохот в ушах пришлось вытерпеть засыпающему оператору…

Сардаана СИВЦЕВА-САНАЯ




ЗНАКОМСТВО С ШАМАНОМ


Журналистом я стал не сразу. Сначала два года работал ветврачом в Усть-Янском улусе. Скажу вам сразу – нет профессии более романтичней. Тем более в родовой общине, территория которой равняется размерам среднего европейского государства. Основная головная боль ветеринара летом – как провести вакцинацию оленей. В то время в родовой общине было столько же оленей, сколько сейчас в целом по всем хозяйствам улуса. А стада постоянно мигрировали. Выручали только вертолетчики. Везут они, допустим, вахту на золотодобывающую артель, могут заки- нуть ветеринара и провиант с патронами для стада, а самое главное – забрать ветврача на обратном пути.

Одним из таких рейсов забросили меня в середине июня в одно из стад в горах. Времени на работу было мало, уже следующим утром вертолет должен был вернуться. Загона и отборки для оленей на летней кочевке нет, и процесс выглядит примерно так: три оленевода ловят арканами тугутов-оленят, ты готовишь раствор вакцины, колешь его и отрезаешь олененку кончик ушка, чтобы потом не перепутать.

Так как время ограничено, отдыхать не приходится. Оленят колешь как автомат, буквально сотнями. Так вот вовремя всей этой кутерьмы подходит ко мне мальчонка, на вид не старше третьеклассника и просит – давай поиграем. Я на полном серьезе отвечаю – не могу, парень, времени совсем нет, вертолет вот-вот прилетит. Мальчонка посмотрел на безоблачное небо и говорит – не прилетит завтра вертолет, он только через восемь дней после обеда прилетит…

Я, честно говоря, только посмеялся. А потом на перекуре рассказал о предсказании бригадиру стада. Он только переспросил – вон тот пацан тебе это сказал? Значит так и будет, у него прадед большим шаманом был. Ты только больше никому ничего не говори, а то работать не будут. К утру, несмотря на то, что июнь стоял в самом разгаре, в цветущей тундре пошел снег. Сигареты кончились еще в первый день, а вертолет прилетел ровно через восемь дней в три часа после полудни…

Аламжи БУДАЕВ




ГАЗОВАЯ КАМЕРА


В 2005 году, избрав после окончания университета карьеру научного сотрудника, я через три года понял, что для науки не создан. К этому времени подвернулась возможность поработать в качестве журналиста. Начинал я так же, как и большинство «молодых» - старательно ходил на все пресс-конференции, собирал новостюшки, брался за каждое задание. За этот период происходило много разных случаев, один из которых навсегда отложился в моей памяти.

По роду деятельности, частенько пишу о самой большой головной боли нашего города – о старых, деревянных домах в аварийном состоянии, которые, по идее, давно подлежат сносу. Однажды от жителей дома по ул. Чайковского поступила жалоба на затопление фекальными водами. Редактор попросила поехать и разобраться.

Уже подходя к подъезду дома, почувствовал запах канализационных вод. Прикрыв нос шарфом, кое-как пролез в подъезд (его потолок был мне по грудь), и меня чуть не вывернуло от тяжелого запаха фекалий и сильного пара. Видимость минимальная, пар закрывает обзор, а на стенах – толстый слой снежного инея. Короче, картина в духе импрессионизма: стены ледяные, а на полу горячая отвратительная жижа. Передвигаться можно только по дощечкам, причем, проявив немалую ловкость, а подниматься по ледяным ступенькам, все равно, что на снежную горку. Причем с угрозой скатиться в лужу с человеческими отходами.

Поговорив с хозяйкой квартиры на втором этаже, спустился на первый этаж, где с удивлением обнаружил, что там еще кто-то живет. Вы только представьте себе – открывается дверь, а оттуда клубами валит пар. В квартире положены доски, санки, батарея, в общем, все, что годится в качестве мостков. Честно, я не смог продвинутся дальше прихожей, впрочем, и не очень стремился. Хозяин передвигался по дому в валенках, внутри стояла такая вонь, что даже немецкие газовые камеры покажутся в сравнении финскими банями. Пар от фекалий стоит столбом, света, естественно нет, глубина воды, наверно, сантиметров двадцать. И он там живет! Много я видел после этого разного жилья, но такого – больше не довелось.

Михаил ГОРОХОВ


Количество показов: 6861
Выпуск:  Выпуск "Эхо столицы" № 3 (1816) от 15.01.2010 г.
Комментарии